Ивашов Л. Г. (Москва)

Исторические процессы и судьбы мира и России

Состояние международной безопасности в начале ХХI столетия

В результате Второй мировой войны сложилась эффективная система международной безопасности, основанием которой являлись баланс сил в сообществе государств, паритет двух полюсов мира в ядерных и обычных вооружениях, угроза взаимного уничтожения для стран НАТО и Варшавского Договора. Важную роль в поддержании баланса сил играл и «Третий мир». Развал Советского Союза и разрушение биполярной мироконструкции создали для человечества ситуацию исторической неопределенности, но одновременно «высветили» для США и транснационального капитала историческую возможность установления однополярного (монополярного) миропорядка под себя, под национальные (американские) и клановые (олигархические) интересы. И в том и другом случае речь шла о мировом господстве, разница лишь в том, кто будет выступать в роли глобального диктатора: государство по имени США или финансовый капитал через всесильную власть доллара.

В 1990-е гг. главным устремлением англосаксонской политической элиты и мировой финансовой олигархии было закрепление однополярности и предотвращение возможности возникновения другого сопоставимого полюса. Что и было отражено в качестве главной целеустановки в Стратегии национальной безопасности США в 1992 году. Для реализации этой стратегии были определены три основания: экономическое доминирование и привязка мировой экономики к американскому доллару; обеспечение решающего военного превосходства; навязывание человечеству американской системы ценностей, культуры, стандартов жизни и подавление всех иных культур. На первом этапе ставка была сделана на превосходство военной силы. Именно в этот период были резко увеличены военные расходы, совершен качественный военно-технологический отрыв от всех других стран мира, НАТО был придан статус мирового жандарма, не подчиняющегося международным нормам и правилам, зона его «ответственности» распространена на все планетарное пространство (решения саммита глав государств НАТО, апрель 1999 г., Вашингтон).

Были усилены экспедиционные группировки американских вооруженных сил, созданы новые зоны ответственности в различных регионах мира, включая постсоветское пространство, сформированы командования этих зон, отработаны варианты придания американским военным авантюрам характера международных операций (СРЮ, Ирак, Афганистан, Ливия).

В эти же годы активно расширялось американское военное присутствие в мировом пространстве, и сегодня Соединенные Штаты имеют около 400 крупных военных баз и сотни военных объектов за рубежом. Средством информационного прикрытия вооруженной агрессии стали так называемые «гуманитарные» интервенции, а провоцирующим ситуацию инструментарием — получившие динамичное развитие частные военные корпорации и создаваемые спецслужбами террористические организации. Особое внимание Вашингтон обратил на развитие сил специальных операций и не только в системе ЦРУ, разведуправления Пентагона (РУМО), Агентства национальной безопасности (АНБ).

Свой спецназ имеют министерство финансов, министерство энергетики и другие государственные ведомства. В рамках Национального совета по разведке действуют 16 разведведомств, которые занимаются не только разведкой, но и мощной аналитикой, прогнозированием и планированием развития ситуации и, конечно, проведением соответствующих операций. Мощные спецслужбы действуют в финансово-банковской сфере. Особые функции получил Госдеп США (внешнеполитическое ведомство): это координация подрывной деятельности, организация хаоса и нестабильности, революций и переворотов в назначенных Соединенными Штатами странах, а также задачу обеспечения тотального контроля за внутренней и внешней политикой стран-сателлитов и подконтрольных властвующих элит.

В качестве глобальных объектов, контроль над которыми обеспечивает однополярный миропорядок, Стратегия национальной безопасности США определяет: ключевые районы мира, стратегические коммуникации и глобальные ресурсы планеты.

При решении этих задач важным направлением определено установление контроля над властвующими элитами государств. Свержение антиамериканских режимов или режимов, стремящихся проводить независимую от США политику, приведение к власти «пятых колонн» и постоянный контроль над ними стало стержнем американской внешней политики в 90-е годы прошлого столетия. Такая стратегия предполагает разрушение баланса сил и установление решающего превосходства, а также необходимость «освобождения» от международных норм и правил, выработанных человечеством в условиях биполярной модели, и, прежде всего, от основополагающего принципа Устава ООН о невмешательстве во внутренние дела государств. Тяжеловес американской внешней политики Г. Киссинджер в 1994 г., говоря об Америке как империи, дает следующую установку: «У империй нет необходимости в сохранении баланса сил. Именно так Соединенные Штаты осуществляли свою политику в Западном полушарии»1. Ему вторит несколько позже К. Райс, будущий госсекретарь США: «Соединенные Штаты играют особую роль в современном мире и не должны ставить себя в зависимость от всяких международных конвенций и от соглашений, выдвигаемых извне»2. Этот подход был официально закреплен в американской доктрине превентивной войны, а затем и в стратегических концепциях НАТО. В марте 1999 г. эта доктрина стала основанием для агрессии против Союзной Республики Югославии. СБ ООН был проигнорирован, в системе международной безопасности была пробита опасная брешь. Окончательный крах системы наступил в результате операции 11 сентября 2001 г., когда Соединенные Штаты в одностороннем порядке и даже при поддержке России присвоили себе право вмешиваться, в том числе и вооруженным путем, в дела любого государства и распоряжаться судьбами всего человечества. Принцип Устава ООН (ст. 2, п. 7), запрещающий вмешательство во внутренние дела суверенных государств, был попросту проигнорирован. Последовало вторжение в Афганистан, в 2003 г. натовской коалицией была уничтожена Иракская Республика, в 2011 — Ливийская Джамахирия. В 2011 г. против Сирийской Арабской Республики была спровоцирована внешняя вооруженная агрессия по типу ливийской, и только противодействие России и Китая позволило не допустить военного удара НАТО по Сирии. В 2014 г. США и европейские страны НАТО инициировали государственный переворот на Украине.

 

Новые угрозы в адрес России

Разрушается и система двусторонних договоренностей, обеспечивающих стратегический баланс: в 2002 г. США односторонне выходят из Договора 1972 г. об ограничении систем ПРО; по инициативе США перестает «работать» Договор между Россией и НАТО об ограничении вооруженных сил в Европе (ДОВСЕ); уже в 90-е гг. американская сторона стала открыто нарушать положения Договора СНВ-2, в том числе по сокрытию возвратного потенциала, препятствовать исполнению российскими инспекторами функции по контролю над сокращением стратегических вооружений. Полным ходом прокладывается путь к мировому беззаконию.

Однако помехой на этом пути является сохранившаяся часть российского стратегического ядерного потенциала и потенциальные ядерные возможности Китая, что ставит под сомнение американскую стратегию мирового господства. В 1999–2000 гг. в США активно обсуждается так называемый «ядерный обзор». В результате эксперты и политики приходят к выводам: стратегический американо-российский ядерный паритет, как фактор сдерживания, не отвечает интересам США. К тому же, американские СЯС стимулируют Россию и Китай поддерживать (развивать) потенциал ответного удара. Утверждается новая ядерная доктрина, суть которой в следующем: понижение роли ядерных вооружений в военно-политической стратегии США, ограничение развития национальных СЯС, запуск российско-американского процесса сокращения ядерных вооружений (с возможным вовлечением в будущем Китая). Одновременно принимается ряд стратегических решений, должных обеспечить Соединенным Штатам решающее военное превосходство. Это, прежде всего, наращивание высокотехнологичных обычных средств вооруженной борьбы, создание новых видов оружия, разработка новой теории войны и развитие тактики ведения боевых действий. 18 января 2003 г. Дж. Буш подписывает директиву о концепции «Быстрого глобального удара» (БГУ). Создается соответствующее командование БГУ, выделяются силы и средства, закладываются разработки новых, прежде всего, высокоточных средств поражения. Из состава стратегических ядерных сил выводится ряд носителей ядерного оружия, которые переоборудуются под перспективные крылатые ракеты. Так, из состава морских ядерных сил выведены четыре самые мощные атомные подводные лодки типа «Огайо», с них сняты по 24 межконтинентальных БРПЛ, и поставлены на каждую по 158 КР модернизированный «Томагавк». То же — с подлодками класса «Вирджиния». Для этих же целей переоснащаются и закладываются несколько надводных кораблей — носителей сотен КР каждый. Сегодня ВМС США уже располагают 4 тыс. высокоточных крылатых ракет. Задана к разработке новая крылатая ракета, имеющая сверхзвуковую скорость полета и дальность свыше 5 тыс. километров. Средств защиты от таковой ни у кого сегодня нет.

Сущностью концепции «Быстрого глобального удара» является внезапное нанесение удара несколькими тысячами крылатых ракет по объектам стратегических ядерных сил противника, важнейшим элементам систем управления, объектам экономики и инфраструктуры. После чего стране предъявляется ультиматум о капитуляции. Если страна — объект удара не капитулирует, удар повторяется. В случае с Россией для нейтрализации возможности ответного удара сохранившими боеспособность силами стратегического сдерживания США развертывают глобальную систему ПРО и средства радиоэлектронного подавления систем управления. Американская ПРО базируется на наземном, морском, авиационном и космическом эшелонах системы. Задачи ПРО: средствами подавления систем управления воспрепятствовать старту сохранившихся ракет, перехватить стартовавшие ракеты на разгонном и орбитальном участках траектории, уничтожить прорвавшиеся боеголовки средствами наземной и корабельной ПРО. По сути дела, речь идет о лишении России и Китая возможности ответного удара, а значит, устранения фактора стратегического сдерживания. На мой взгляд, наиболее опасным для российских сил ответного удара являются корабельные системы ПРО, оснащенные современными радарами и перехватчиками баллистических ракет малой, средней и большой дальности. Напомню, что именно ракета «Стандарт-3», запущенная с корабля в 2008 г., поразила американский спутник на высоте 247 км. А евроПРО — это лишь один из элементов глобальной ПРО, а также информационное прикрытие и козырь в российско-американских отношениях, который в любой удобный момент Вашингтон может обменять на более важные уступки Москвы. По имеющейся информации, США в 2013 г. было запланировано иметь 32 корабля ПРО, всего в американских планах к 2021 г. — 93 таких корабля. Именно они способны выйти в наиболее удобные для перехвата районы, к основному пучку траекторий российских ракет. Пентагон уже отрабатывает варианты развертывания группировок кораблей с системами ПРО «Иджис» и крылатыми ракетами в акваториях Балтийского, Баренцева, Охотского и Японского морей. В августе 2008 г. американский крейсер «Монтерей» осуществил заход в Черное море. Динамично создается глобальная информационная система наблюдения и атаки, включающая в себя космическую, наземную, корабельную и авиационную группировки. Целевые задачи — непрерывное наблюдение за системами управления стратегическими силами и другими объектами вероятного противника и подавление их в случае необходимости.

В обновленной ядерной доктрине США 2010 г. делается корректировка роли ядерного оружия: «в настоящее время, — говорится в доктрине, — США не готовы проводить политику, согласно которой сдерживание ядерного удара — единственная цель ядерного оружия». То есть речь идет о готовности США к превентивному применению ядерных боеприпасов. В структуру быстрого глобального удара введены элементы тактического ядерного оружия, разрабатываются стратегические ядерные средства, не подпадающие под ограничения договора СНВ-3, как, например, гиперзвуковой летательный аппарат с дальностью более 4 тыс. км, запускаемый с подводных лодок и кораблей. Это вызвано, видимо, тем обстоятельством, что Россия в развитии наземных ядерных сил отдает предпочтение ракетным комплексам шахтного базирования. А, по мнению американских специалистов, удар обычными средствами поражения по шахтам не будет эффективен: необходимо на каждую шахту нацелить не менее двух ядерных боеголовок. В феврале 2012 г. заместитель главы стратегического командования США Грег Уивер заявил, что «сегодня невозможно заменить ядерное оружие обычным, так как обычное оружие не поражает цель так, как ядерное»3. Поэтому не исключено, что Вашингтон будет активно развивать ядерную программу нестратегического характера (КР морского, воздушного базирования, планирующие авиабомбы, средства ПРО), одновременно подталкивая Москву к сокращению тактических ядерных боеприпасов. Что уже прочитывается в ряде публикаций российских «либералов-разоруженцев», включая некоторых генералов, предваривших, как обычно, инициативу Б. Обамы об очередном российско-американском сокращении ядерного оружия (до 1000 боезарядов).

Развивают Соединенные Штаты и новые виды средств глобального поражения. Так, в управлении перспективных вооружений Пентагона действуют два новых, строго засекреченных отдела: «С» (климатический) и «Р» (психологический). Первому были подчинены объект «Харп» на Аляске, восемь других подобных объектов, метеорологическая служба и несколько кораблей из состава ВМС во главе с крейсером «Вирджиния», на котором был смонтирован комплекс специального оборудования. Место базирования штаба отдела — база на Бермудах, задачи — создание и отработка геофизического оружия, в том числе волнового климатического и средств подавления систем управления. По результатам проведенных испытаний волнового оружия его эффективность была признана весьма высокой. Пентагону было рекомендовано продолжить эти исследования, а отдел «С» получил еще несколько боевых кораблей. Есть сведения, что отдел занимается созданием плазмоидных облаков над пучками траекторий баллистических ракет противника. Направление исследований отдела «Р» — воздействие волновых процессов на психику и сознание человека. Вызывая искусственные магнитные бури и воздействуя на человека рассеянным или целенаправленным излучением волн различной длины и частотного диапазона, можно затормозить и расстроить работу головного мозга. В секретных задачах этого департамента значится разработка методов влияния на большие массы людей в широком диапазоне расстояний, с целью психоэмоционального воздействия, вызывающего страх, апатию, подавленность, или же, наоборот, возбудимость, агрессию, состояние аффекта. То есть управлять поведением огромных масс людей на любой территории земного шара. Отделу «Р» передан и оборудован соответствующей аппаратурой новейший крейсер «Висконсин». Работа этой аппаратуры фиксировалась в 2003 г. в ходе операции против Ирака и в 2005 г. для поддержки «оранжевой революции» на Украине.

Динамично модернизируют американцы практически весь диапазон обычных видов оружия, делая акцент на роботизированные системы военного назначения.

В сентябре 2002 г. Дж. Буш заявил о переходе США к преэмптивным действиям («Соединенные Штаты, если понадобится, будут действовать преэмптивно»). Специалисты не поняли сути этой фразы. Но в 2006 г. американский Конгресс утверждает Стратегию национальной безопасности, в которой закрепляется и развивается сущность преэмптивной войны. Это новое слово в американской геополитической стратегии. Структурно этот новый вид войны выглядит следующим образом: смена режима — строительство новой нации — восстановление страны. Руководитель Екатеринбургского отделения Академии геополитических проблем профессор Н. А. Комлева утверждает, что этот тип войны применяется все последние 20 лет, а в 2006 г. просто был юридически закреплен Конгрессом США. «Преэмптивная война ставит цель долговременного, а в идеале — вечного закрепления ресурсов определенной страны или даже конкретного региона в целом за глобальными корпорациями и государствами общества “золотого миллиарда”, причем обоснование данного типа войны еще более цинично, чем оправдание войн любого другого типа. <...> Сопротивление передаче ресурсов в руки иного актора, не только реальное, но и потенциально возможное, подавляется навеки. Результаты “обычной” войны могут быть со временем пересмотрены и пересматриваются, но результаты преэмптивной войны закрепляются навсегда»4. Важнейшим элементом этой войны является переидентификация (перевоспитание, перезаселение) населения страны — собственника ресурсов. То есть — смена культурно-цивилизационной сущности народа и отстранение его от права собственности на свои ресурсы. По-моему американцы обобщили успешный опыт такой войны в России после 1991 г. и юридически закрепили его. Содержанием преэмптивной войны являются не только военная ее фаза (ее вообще может не быть), а невооруженное насилие: экономическое, идеологическое, политическое, информационно-психологическое и т. д.

 

На мировую арену выходят мировые цивилизации

Форма государственной организации, при которой цивилизационное пространство практически совпадает с зоной распространения государственного суверенитета, называется империей. Благодаря усилиям историков и востоковедов к настоящему времени уже в достаточной мере прояснено не публицистическое и идеологическое, а собственно политическое и социокультурное значение империи как политической формы организации совместной жизни разнородного этнического и конфессионального конгломерата, народов, не располагающих иной основой для утверждения всеобщей нормативности и правопорядка.

Роль геополитики при этом состоит в преобразовании цивилизационного замысла в имперское устроение. Ею вырабатывается мобилизующая доктрина, или мировая политика текущего периода. Цивилизация возводит неопознанный и необузданный мир к смыслу идеи и тем самым придает геополитике осмысление, которое развертывает процедурную матрицу событий. Геополитика — не нагромождение владений, а созидание самого пространства. Она есть фронт цивилизации, ее продуктивно воздействующее на среду сознание, перед которым расстилается предвечный мир, ожидающий претворения в идее, а за ним — вечный мир империи.

Цивилизационные проблемы занимают важное место в тематике геополитических исследований, однако в отличие от теории цивилизации, занимающейся изучением закономерностей и механизма развития и смены цивилизаций, теория геополитики рассматривает цивилизацию в контексте межцивилизационного взаимодействия и противоборства, поиска оптимальных путей эволюции обществ и государств на этапе вхождения человечества в постиндустриальную и информационную эпоху.

Каковы особенности современного цивилизационного противоборства? Цивилизационное противоборство является формой геополитического противоборства, охватывающей сферу борьбы между геополитическими субъектами за реализацию национальных ценностей и духовных потребностей суперэтнических сообществ с учетом культурно-исторических и национально-религиозных традиций.

Цивилизационное противоборство в современных условиях является важной, но не единственной формой современного геополитического противоборства. Активизация и актуализация этой формы противоборства обусловлена, во-первых, крахом прежней биполярной структуры мира, основанной преимущественно на формационных противоречиях; во-вторых, глобальным кризисом «линейного» формационного развития, невозможностью достижения в обозримом будущем для большинства населения планеты даже нынешнего уровня благосостояния, существующего в странах Запада; в-третьих, наращиванием усилий «золотого миллиарда» по распространению своих стандартов и образа жизни на страны, обладающие богатыми культурно-историческими традициями и собственным цивилизационным потенциалом; в-четвертых, попытками интерпретации этнополитических конфликтов международного и немеждународного характера как «конфликтов цивилизаций», проходящих по линиям цивилизационных разломов; в-пятых, ростом активности ранее периферийных локальных цивилизаций, связанным с цивилизационной самоидентификацией отдельных стран и народов; в-шестых, образованием надгосударственных и наднациональных геополитических субъектов, в основе объединения которых лежит общее цивилизационное пространство.

Анализ современного геополитического противоборства в его цивилизационном измерении позволяет выделить ряд существенных особенностей межцивилизационных отношений. Важнейшими из них являются.

Первое. После распада СССР и мировой социалистической системы борьба за лучшее будущее на мировой арене переместилась в плоскость межцивилизационного противоборства. Это означает, что перспективы благополучного существования в третьем тысячелетии во многом зависят от возможности реализации ценностных ориентаций, приемлемых для народов, проживающих в тех или иных регионах планеты. Современная борьба между геополитическими субъектами идет не только за обладание природными ресурсами, необходимыми для процветания, но и за утверждение определенного образа жизни, распространение культурных стереотипов во времени и пространстве. Победа одного из субъектов в этой борьбе, по мнению адептов «конфликта цивилизаций», в конечном итоге должна привести к унификации народов мира, установлению единого цивилизационного пространства на Земле.

Второе. То, что С. Хантингтон назвал «конфликтом цивилизаций», на самом деле является закономерным процессом взаимодействия мировых и локальных цивилизаций. Это взаимодействие носит противоречивый характер. Иногда цивилизационная самоидентификация этнических групп приводит к обострению межнациональных и межконфессиональных конфликтов, однако сами по себе цивилизационные различия не являются конфликтообразующими факторами и при разумном подходе к разрешению имеющихся противоречий мирное существование различных цивилизаций вполне осуществимо.

Третье. Обострение цивилизационного противоборства на современном этапе вызвано небывалой по масштабу экспансией североатлантической цивилизации по всему миру. Попытки вестернизации стран и народов, обладающих собственной национально-культурной идентичностью, встречают с их стороны естественный отпор. Попытки интерпретации защитной реакции «незападных» цивилизаций как сопротивление прогрессу приводят к делению государств на цивилизованные и нецивилизованные, что в дальнейшем находит свое проявление в политике «двойных стандартов», проводимой США и их союзниками.

Четвертое. Россия сегодня представляет собой особый тип цивилизации. Для нее одинаково неприемлемы как масштабная вестернизация, так и внутренний конфликт по линии «цивилизационного разлома» между русско-православной и тюркско-мусульманской субцивилизациями. Перспективы России в ХХI в. связаны прежде всего с укреплением своего цивилизационного потенциала, сохранением культурной идентичности, сопротивляемостью и устойчивостью к экспансии чуждых культур и традиций. В системе обеспечения национальной безопасности Российской Федерации на нынешнем этапе, таким образом, возрастает роль аксиологического компонента — реализации национальных ценностей. Существенным направлением цивилизационного развития России должно также стать усиление духовных, культурных и экологических приоритетов.

В целом одним из наиболее вероятных сценариев развития цивилизационного компонента глобального геополитического противоборства является формирование новой биполярной модели мироустройства, но, в отличие от предыдущей, уже не на формационной, а цивилизационной основе. При этом биполярная структура мира совсем необязательно означает конфронтацию между крупными цивилизационными пространствами, а скорее является фактором позитивного взаимодействия геополитических субъектов во времени и пространстве.

С распадом СССР запускается сложный механизм переустройства мира, где НАТО постепенно переформатируется из региональной военно-политической структуры в глобальную силовую систему, обслуживающую интересы англосаксонской элиты, мировой финансовой олигархии, ТНК.

Геополитическая структура мира, как система пространственно-силовых отношений геополитических субъектов, складывающаяся в процессе геополитического противоборства и спроецированная на политическую карту мира, с ликвидацией Советского Союза кардинально изменяется... С геополитической точки зрения модель эпохи «холодной войны» строго соответствовала логике борьбы континентального блока против морского, во главе которых стояли соответственно две могучие державы: континентальная — Советский Союз и морская — Соединенные Штаты Америки. Остальные государства либо были союзниками противостоящих друг другу сверхдержав, либо рассматривались как определенное пространство, на котором разворачивались события борьбы за мировое господство. При этом существовавшая структура обладала определенной устойчивостью и стабильностью, обеспечивающимися паритетом в военной сфере и особым геостратегическим положением противоборствующих сторон.

С распадом «советского блока» ситуация существенно изменилась. Сегодня следует отметить, что, во-первых, геополитическая структура мира носит неустойчивый, нестабильный характер. Во-вторых, на современном этапе исторического развития геополитическая структура мира находится в переходном (бифуркационном) состоянии. В-третьих, с точки зрения теории геополитики с конца ХХ столетия геополитическая структура мира характеризуется переходом от биполярного мироустройства, основанного на формационных критериях, через региональную и цивилизационную к новой биполярной модели, в основе которой будет лежать классическое геополитическое разделение мира на континентальный и морской блоки, сопряженное с формированием соответствующих цивилизационных пространств. И такая структура уже начата строительством по оси: Евразийский союз — ШОС — БРИКС.

 

Геополитические императивы России в XXI веке

В сложившихся условиях вопросы обеспечения геополитической безопасности России являются приоритетными по отношению ко всем другим вопросам существования и развития, поскольку будущее российского государства напрямую связано с выживанием страны, сохранением ее самоидентификации, самобытной культуры и цивилизационной модели.

Уникальное положение Российской Федерации на земном шаре, особенности ее географического и культурно-исторического ландшафта, традиции вовлеченности в решение глобальных проблем мирового развития свидетельствуют о непригодности для России геополитических моделей, используемых другими государствами. Определение собственного пути геополитического развития, определение оптимальных направлений реализации национальных интересов в наступившем веке и тысячелетии превращается для нашей страны в приоритетную задачу на ближайшую перспективу.

Решение этой задачи предполагает комплексную оценку геополитического положения современной России, глубокий анализ влияния геополитических факторов на систему национальной безопасности РФ и перспективы ее развития, адекватность концептуальных подходов и стратегических решений, в интересах стабильного поступательного развития страны. События, связанные с отторжением Украины из единого культурно-цивилизационного пространства, объединение стран Запада против России, нарастание военно-силового давления и угроз серьезно ухудшают геополитическое положение нашего государства. Сложившееся положение накладывает повышенную ответственность на лиц, принимающих соответствующие политические решения, на все российское общество, требуют его консолидации и отмобилизованности.

Императивы геополитического поведения России имеют в своей основе объективную природу, но и субъективный фактор оказывает существенное влияние на внешнюю и внутреннюю политику государства. Можно утверждать, что именно субъективные факторы последних 30 лет, начиная с Горбачева, коренным образом изменили геополитическое положение России в худшую сторону, поставили ее на грань выживания. Потому что огромный геополитический потенциал страны был преступно растрачен и задействован против ее национальных интересов. Более коварной и предательской политики, чем та, которую проводили Горбачев и Ельцин, в истории Отечества не было. Геополитическое предательство этих деятелей состояло, во-первых, в том, что многовековую геополитическую практику собирания земель они подменили разрушением единого пространства. А во-вторых, служение национальным интересам было заменено служением иностранным государствам и их интересам. «Элита», захватившая власть в 1991 г., являла собой наихудший элемент российского социума. Сложилась ситуация, похожая на систему власти в первые годы после Октября 1917 года. Но, тем не менее, геополитический потенциал у России сохранился, но его необходимо должным образом организовать.

Геополитическое положение такого крупного государства, как Россия, представляет собой сложно структурированное явление. В содержательном и функциональном плане геополитическое положение показывает характер и особенности вовлечения России в систему глобальных пространственно-силовых отношений, способность нашего государства оказывать влияние на развитие геополитической обстановки на планете, возможности реализации российских национальных интересов. Структурно геополитическое положение России включает в себя ряд компонентов, важнейшими из которых являются: территориально-географический, геоисторический, геоэкономический, геостратегический. Каждый из этих компонентов формируется под воздействием соответствующих групп геополитических факторов и непосредственно связан с процессом осознания объективных потребностей развития общества и государства в России и формулирования ее национальных интересов.

Особое географическое положение России предопределило и уникальность геополитического положения Российской Федерации. Занимая центральную часть Евразийского континента, она объективно играет роль геополитического моста и посредника в отношениях между странами Запада и Востока. Ее одновременное присутствие в Европе и Азии влияет на содержание экономических, политических, военных и культурных процессов в данных частях света. Занимая огромное пространство, имея выходы к морям, используя большую территорию для международного транзита, а также обладая системой космической, воздушной, морской навигации, Россия, благодаря этому, владеет и уникальными возможностями для активного и эффективного участия в международной интеграции и воздействия на глобальные политические процессы и жизнь процессов в целом. В то же время большие пространственные размеры, многообразный и разноплановый характер соприкосновения с другими государствами и центрами международного влияния значительно затрудняют использование имеющихся средств для освоения (удержания) и использования пространства в интересах внутренней стабильности и безопасности.

Геоисторический компонент геополитического положения РФ характеризуется особенностями геополитической истории России и культурно-цивилизационными традициями российского суперэтноса.

Особенностью геополитической истории России является преемственность геополитического развития страны вне зависимости от существовавшей формы правления и характера политического режима. Так, на протяжении всей истории российская и затем советская держава стояла на четырех главных и неотделимых друг от друга опорах. Первая из них — централизованная, стратегически планируемая и управляемая государством экономика, призванная, прежде всего, обеспечивать колоссальную военную мощь. Вторая — строго иерархическая авторитарная или тоталитарная политическая система и мессианская идеология, призванная управлять такой экономикой и опиравшаяся на огромную военную силу. Третья — строительство империи, бесконечная территориальная и политическая экспансия, ограниченная лишь географией и мягким сопротивлением других народов. Увеличение протяженности периметра безопасности выявляло новые точки уязвимости, создавая тем самым стимулы для дальнейшей экспансии. Такое государство по очевидным причинам было обречено на постоянную конфронтацию с внешним миром, и эта конфронтация была его четвертой опорой — принципиальным оправданием режима и всех его особенностей.

Для России характерным являлся активный тип геополитического поведения, поскольку наша страна, не дожидаясь «особых приглашений», инициативно начинала действовать против своих соперников. Следует отметить также присущий нашей стране на протяжении многовековой истории стереотип геополитической активности, особенностями которого являются следующие:

— в геополитической активности всегда преобладали форсированные режимы, не оставляющие возможности для развития в нормальном режиме геополитического гомеостаза;

— основным всегда был экстенсивный путь геополитической эволюции, установка на который сложилась изначально и закреплялась в ходе многих столетий;

— только в последние годы Россия вступила в период перехода к преимущественно интенсивному геополитическому развитию, которому в условиях растущих ресурсных ограничений нет альтернативы;

— страна имеет опыт переустройства мира и человечества по своему геополитическому проекту и создания глобальных социально-политических систем.

Геоисторический компонент геополитического положения страны имеет также и культурно-цивилизационное измерение. На протяжении длительной истории в России сложился особый, специфический тип локальной цивилизации. Ее характерными чертами могут считаться:

— особый, преимущественно общинный тип хозяйства при традиционно многоукладной экономике;

— неповторимая культура, пронизанная соборностью — отношениями духовной общности, социально-психологического, экономического, политико-правового единения самых разных слоев российского общества;

— братское единство восточнославянских народов и «братание» со всеми другими коренными этносами российского пространства;

— совместное православия, ислама и буддизма строительство единого духовного пространства;

— социальная солидарность, соединение коллективной взаимопомощи и индивидуальной боготворительности;

— просвещенное светское общество, при безоговорочно равноправных и равнодостойных взаимоотношениях мировоззрений, религий и вероисповеданий; упрочение православия — традиционной основы всей жизни русского народа, государства российского;

— поддержка народной и классической традиций в культуре как основы духовного и нравственного здоровья общества;

— утверждение культуры и образования в числе безусловных приоритетов общественной деятельности и государственной политики;

— сохранившийся оборонный потенциал и опыт мобилизации народа на защиту Отечества.

Не менее важно при оценке геополитического положения современной России обратить пристальное внимание на его геоэкономические аспекты. Это объясняется тем, что именно экономика сегодняшней России является наиболее уязвимым звеном в системе ее геополитической безопасности. При этом ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что именно произведенные в ходе ультралиберальной революции изменения в хозяйстве страны привели к параличу производства, деградации основных систем жизнеобеспечения, ускоряющейся эрозии всей технологической инфраструктуры. И главная причина заключается в фундаментальном несоответствии проводимой политики реальным условиям российской экономики и цивилизационным характеристикам нашего общества.

Ориентация на закупку импортных товаров для внутреннего рынка и промышленности имела пагубные последствия для отечественных товаропроизводителей, которые, не выдерживая конкуренции, вынуждены были значительно сократить производство, а некоторые высокотехнологичные отрасли вообще были ликвидированы. Введенные Западом против России в 2014 г. экономические санкции остро показали опасность для безопасности страны подобной политики.

Давая характеристику экономическому положению России, нужно отметить крайнюю нерациональность хозяйственной системы в стране. К числу наиболее очевидных проявлений аномальности этой системы относятся: беспрецедентная натурализация хозяйственных связей в реальном секторе экономики, глубочайший разрыв между производственной и финансовой сферами, значительное устойчивое превышение процентной ставкой уровня эффективности применения капитала в производстве, принявшее характер эпидемии разграбление активов многих предприятий их управляющими и отдельными акционерами, недопустимо высокий уровень криминализации экономической деятельности.

Существенным атрибутом геоэкономического положения страны является способность ее промышленного потенциала обеспечивать потребности вооруженных сил в вооружении и военной технике. Оборонный комплекс России в настоящее время переживает острый экономический, интеллектуальный и социальный кризис.

Особенностями современного геостратегического положения Российской Федерации являются следующие:

1. Россия находится в Северном полушарии, на Евразийском континенте. Это требует повышенного внимания к военно-политическим процессам, происходящим как в Европе, так и в Азии, и соответствующей адаптации российской военной политики к ситуации в регионах, прилегающих к геополитическому пространству России.

2. Россия расположена на важнейших транснациональных воздушных, морских и наземных магистралях, от характера функционирования которых зависит как развитие геополитической обстановки в мире и регионах, так и ход возможных боевых действий на различных ТВД.

3. Большие пространственные размеры предъявляют особые требования к решению стратегических задач, направленных на организацию обороны в масштабе всей страны и непосредственное руководство вооруженной борьбой на необходимом направлении.

4. Неравномерная плотность населения, очаговый характер экономических зон, их контраст в использовании людских ресурсов и энергии (большое число рабочих на предприятиях малой энергоемкости европейской части и большая энергоемкость предприятий Сибири и Дальнего Востока с относительно небольшой частью трудоспособного населения), уязвимость транспортных коммуникаций, АЭС и предприятий с потенциальной экологической опасностью усложняют подготовку и осуществление мероприятий стратегического характера.

5. Разнообразный характер соприкосновения России с внешней средой обусловливает неоднородность ее геополитического периметра и разное отношение к ней со стороны соседей, продиктованное спецификой собственных национальных интересов и способами их осуществления.

6. Вооруженные конфликты и очаги напряженности в различных регионах мира не могут не влиять и на Россию, а происходящие вооруженные столкновения вблизи ее границ делают уязвимой территорию России в военном отношении: во-первых, в напряжении находятся ее приграничные районы и военные округа; во-вторых, по мере возникновения новых и эскалации старых конфликтов происходит деформирование всей системы военного строительства, планов подготовки Вооруженных Сил, отвлекаются значительные силы и средства; в-третьих, по принципу болевых точек и экстремальных ситуаций проверяется военно-политическая реакция России, а также уязвимые места ее геополитического контура.

Россия объективно обладает параметрами великой державы, так как имеет обширную территорию с богатыми природными ресурсами, население с высоким интеллектуальным потенциалом, огромный военно-стратегический потенциал, а также геоисторические традиции державности и общий «цивилизационный ресурс». Императивы сохранения статуса «великой державы» не только задают определенные рамки для функционирования системы национальной безопасности, но и возлагают на Российскую Федерацию дополнительную ответственность за безопасность на глобальном и региональном уровне. Кроме того, закономерности геополитического поведения России требуют от руководства государства проведения политики в сфере безопасности с учетом континентальной природы страны, особого типа локальной цивилизации на ее просторах, федеративного государственного устройства и переходного характера экономики.

Также на геополитическое положение России существенное влияние оказывают происходящие в мире геополитические процессы глобализации, регионализации, фрагментации и сепаратизма. Негативное воздействие носят действия других геополитических субъектов, осуществляемые в рамках глобального геополитического противоборства. Укрепление геополитического положения РФ в этом контексте возможно путем укрепления российской государственности и суверенитета, обеспечения экономического роста, модернизации вооруженных сил, стимулирования интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

Наконец,геополитическое положение России не является чем-то неизменным. В процессе обеспечения национальной безопасности, реализации национальных интересов, поступательного развития общества и государства меняется и геополитическое положение страны. Таким образом, для России крайне важно направить политику по обеспечению национальной безопасности так, чтобы геополитическое положение Российского государства изменялось исключительно в лучшую сторону.

Давая оценку геополитическим факторам субъективного характера и их влиянию на систему национальной безопасности современной России, следует обратить особое внимание на такие существенные показатели современного этапа геополитического развития нашей страны, как: отсутствие национальной идеи, адекватно отражающей основные параметры государства, научно обоснованных концепций общественного развития, практика принятия политических решений без учета национально-исторических традиций и психологических особенностей основной части населения, недостаточный уровень профессиональной подготовки государственных служащих, неспособность политической элиты эффективно решать масштабные государственные задачи.

Система геополитических факторов России, вступая во взаимодействие с системами геополитических факторов других государств и отражая в целом пространственное положение российского государства и характер отношений его системы национальной безопасности с внешней средой, оказывает прямое воздействие на элементы системы национальной безопасности России. Специфика этого воздействия заключается в том, что геополитические факторы оказывают существенное влияние на формирование объективных жизненных потребностей населения России и тем самым задают основные качественные параметры национальным интересам РФ. При этом в системе геополитических факторов преломляется совокупность пространственно-силовых отношений, складывающихся между Россией и другими геополитическими субъектами, а это означает, что определенным образом формируются угрозы национальной безопасности страны. Учет комплексного воздействия геополитических факторов в практике государственной политики способствует правильной постановке национальных целей и расчету возможностей реализации национальных интересов. Таким образом, основные элементы системы национальной безопасности Российской Федерации оказываются детерминированными соответствующими группами геополитических факторов.

Главным, системообразующим элементом системы национальной безопасности и планирования будущего выступают национальные интересы России.

 

Формирование новой геополитической сущности современного мира

Первое десятилетие XXI в. можно считать десятилетием нереализованных надежд. Человечество, как перед Первой и Второй мировыми войнами находится в состоянии неопределенности, страха и депрессии. Провалились грандиозные планы и устремления великих держав и региональных образований. Не сбылись планы США в деле построения однополярного мира, у ЕС улетучились надежды на то, что «мягкая» Америка в лице Барака Обамы даст Европе возможность освободиться от американской опеки и выйти на первые роли в мировой политике. У Китая больше нет ни желания, ни даже возможностей соблюдать призыв Дэн Сяопина: «скрывать наш потенциал» и «выжидать удобного случая». Похоже, этот «случай» наступает, и Китай принимает вызов США, в том числе в военно-силовой сфере. Наращивается китайское военное присутствие в АТР, делегация КНР наложила в месте с Россией вето в СБ ООН на проект резолюции по Сирии, в ответ на американское военное вторжение в Пакистан, не без давления Пекина, был заблокирован юго-восточный маршрут снабжения американской группировки войск в Афганистане (правда, Россия выручила американцев, разрешив транзит грузов через свою территорию).

Если в конце XX в. у Вашингтона были какие-то иллюзии о единоличном глобальном управлении, то сегодня США, как государство самого высокого ранга теряет контроль над мировыми процессами, а его элита с тревогой говорит о способах выживания американского общества. Интересно в такой ситуации проследить за эволюцией взглядов геополитического планировщика З. Бжезинского. Это он расписывал в «Великой шахматной доске» и других работах и выступлениях «прелести и неизбежность миропорядка под эгидой США. По сути дела, Бжезинский осуществлял геополитическое планирование мира под интересы Америки, точнее американской элиты. Вспомним его пассажи в отношении России типа: будущий миропорядок будет построен на обломках России, за счет России и против России. Особое внимание г-н Бжезинский уделял Евразии, поскольку является апологетом тезиса Х. Маккиндера, о том, что мировое господство возможно только в случае господства в Евразии, а последнее невозможно без господства над Россией. «Америка заинтересована сохранить и укрепить существующий плюрализм на карте Евразии»; ... обеспечить «предотвращение появления враждебной коалиции, тем более — государства, способного бросить вызов... В среднесрочной перспективе упомянутое должно уступить место появлению все более важных и в стратегическом плане совместимых партнеров, которые под руководством Америки могли бы помочь в создании транс-евразийской системы безопасности»5. О какой враждебной США коалиции и какой державе, способной бросить вызов, идет речь, полагаю, читателю понятно: Россия и Китай в первую очередь. Но вот что вещает тот же Бжезинский 14 октября 2011 г. в Нормандии на вручении ему премии А. Токвиля: «Нынешние Соединенные Штаты и весь Западный мир совсем не те, что были раньше ...Западный мир в настоящее время находится в упадке из-за отсутствия воли к единству»6. Ну, насчет воли к единству, как главной причины упадка Запада можно поспорить, а вот упадок США и Запада — это свершившийся факт. Но устами Бжезинского говорит проектная геополитика Запада — не констатация упадка, но обновленный геополитический проект американской и европейской элит, прежде всего финансовых. Но и Запад это уже не единое целое, это две разные цивилизационные сущности, находящиеся в состоянии геополитического противоборства. А куда движется становление Латиноамериканской цивилизации? Отнюдь не к союзу с США. В южной части американского континента сегодня наращивает свое присутствие Китай. Не уходит, возвращается в регион Россия. Африка также сильно обеспокоила Вашингтон активностью М. Каддафи, пытавшегося консолидировать Африканский союз (АС) и потеснить американский доллар введением золотого динара в расчете за природные ресурсы. Через АС мощно входит на континент Китай. Но что остается неизменным в геополитике США, это внимание к евразийскому континенту, к России, прежде всего, ранее для мирового господства, сейчас для выживания Америки и сохранения ею статуса доминирующей мировой державы. Бжезинский в своих последних высказываниях выдает великую геополитическую тайну: спасение Запада (как это было не раз в истории) невозможно без участия России. И вторая тайна Збигнева: мир стремится к биполярности по оси Запад–Восток (характерна его фраза: мощь Востока постоянно растет на фоне упадка Запада). И Россия нужна Западу для противостояния Востоку. Да и премьер Великобритании Дэвид Кэмерон не случайно заговорил об идее единой Европы-государства от Атлантики до Урала. Можно полагать, что заявление В. Путина о необходимости создания Евразийского союза еще больше насторожило Вашингтон. И конечно, Восток и Запад волнует вопрос: с кем из них будет Россия. Пока у нынешнего российского режима, особенно у крупного бизнеса и федеральной исполнительной власти, основные интересы видятся на Западе. Но каковы перспективы западной ориентации российской политики? Мое убеждение — перспективы далеко не лучшие.

Во-первых, Запад далеко не монолитен, как в годы «холодной» войны. Прочитываются три остро конкурирующих между собой силы: государство США в союзе с Великобританией, Канадой и Мексикой; союз западноевропейских государств во главе с Германией (условно ЕС); финансово-родовое сообщество. Доминирует пока подконтрольная финансовым домам Америка. Однако уже отмечается (пока не явно) ослабление британско-американского родства и сближение Лондона с еврейским капиталом и государством Израиль. Причем все три «союзника» имеют глобальные планы: Британия не оставляет мечты вернуть доминирующее положение в мире путем создания теневой глобальной империи; Ротшильды уже оказывают доминирующее влияние на мировую экономику и политику, в Тель-Авиве не утрачена, а, наоборот, укрепляется вера в «вечное царство Израилево». К тому же, Ротшильды активно работают в Китае, продвигая связку «фунт — юань» вместо доллара.

Во-вторых, западное сообщество серьезно замедляется в развитии. И не только в экономике, но и в сферах культуры, нравственности, науки, образования и т. д. Совершенно иное происходит на Востоке. Поэтому пытаться «встроиться» в сообщество с неясной перспективой, по крайней мере, неразумно.

В-третьих, классики от геополитики, да и сама история, утверждают, что встраивание в чуждую цивилизацию, тем более на условиях равноправия, невозможно, возможно только полное поглощение слабой цивилизации более сильной. Причем с обязательной сменой идентичности поглощенной.

Итак, обобщим выводы по геополитической ситуации в современном мире:

— первое десятилетие нового века стало десятилетием неоправданных надежд великих держав и американской опеки, которая не вышла на первые роли;

— Китай бросил вызов США, теряющим контроль над мировыми процессами, а элита США говорит о выживании их общества;

— Россия нужна Западу для противостояния Востоку;

— при общем ослаблении государств на авансцену выходит глобальный финансовый олигархат для создания единого планетарного пространства денег с подконтрольным мировым правительством;

— национальные государства устойчиво теряют контроль над своим пространством, финансовая олигархия, опираясь на закрытые клубы, обретает власть на Западе и распространяет ее на Восток;

— возрождаются цивилизации Востока, а народы Запада начинают борьбу против финансового капитала;

— транснациональное сообщество с помощью денег и сетевого управления диктует волю государствам и мировым цивилизациям, «фининтерн» более двухсот лет влияет на формирование исторических процессов, имея сегодня под своим контролем более 70 % денежных ресурсов мира, более 80 % ведущих СМИ, а также теневые вооруженные и специальные силы, глобальную наркомафию, НАТО, ОБСЕ, ПАСЕ и т. п.;

— финансовый олигархат имеет стратегию рассеянного миропорядка, опираясь на деньги, ФРС, группы Ротшильдов, Рокфеллеров, Ватикана, осуществляет финансовую колонизацию человечества, прикрывая ее риторикой о демократии и т. п., подчиняя все сферы бытия интегральному движению капитала и критерию прибыли.

На глобальной карте мира сегодня проявляются три ведущих геополитических центра: Северная Америка, Европа и Китай. Каждый из этих центров сформировал собственную финансово-экономическую систему, имеет и расширяет зоны доминирующего влияния, опирается на мощные вооруженные силы, способные действовать в любой точке мира, в мировом океане, в космосе. Между вышеуказанными центрами силы ведется непримиримая борьба за контроль над ключевыми районами мира, стратегическими коммуникациями и глобальными ресурсами.

«Холодная война» усилиями США и мирового финансового капитала трансформировалась в войну нового типа — геополитическую, цель которой разрушить национально-государственную систему мира и установить новый миропорядок. Содержанием новой войны являются операции:

— информационно-психологические, для деформации сознания и национально-культурной идентичности населения;

— финансово-экономические, с целью подрыва экономики, организации финансово-экономических кризисов и установления контроля над экономикой и политикой страны-объекта;

— провоцирующие тупиковый путь развития и деградацию;

— демократические, с целью смены режимов, продвижения в институты власти и формирование класса корыстных, малоспособных людей и создания сетевой агентуры;

— военно-стратегические и специальные, завершающие разрушение страны и установление полного контроля.

Характерными чертами этих операций является то, что они могут проводиться с задействованием третьих стран и международных организаций, на территориях других стран, под благовидными лозунгами, от имени международного сообщества и внутренней оппозиции, под гуманитарным прикрытием. Главным объектом атаки, как правило, служат властвующие элиты государств, успешная замена которых на собственную агентуру мирными средствами может не привлекать военные средства.

Состояние постсоветского культурно-цивилизационного пространства показывает, во что мы превращаемся, избрав западный вектор «развития», обретая западные «ценности». Достаточно посмотреть сводки российских новостей и проследить действия властных институтов в сравнении с периодом Российской империи и СССР. Все постсоветское сообщество становится полной противоположностью выработанной веками культурно-исторической традиции. Тем более что Запад (Европа и Америка), начиная со второй половины ХIХ столетия, устойчиво рассматривают Россию в качестве враждебного государства или как объект контроля, расчленения, уничтожения. Иное случилось лишь на короткий срок в годы Великой Отечественной войны. И по сей день сущность геополитики Запада в отношении России не изменилась ни на гран. Меняется стратегия и тактика, но цели прежние. Что периодически являют нам кандидаты в президенты США, киссинджеры, бжезинские и пр. и что преподносит каждодневная реальная политика Вашингтона. Так что прозападный (проамериканский или проевропейский) вектор «развития» для Евразии губителен. Мы все перестанем быть самими собой и превратимся в подобие клонов чуждых ценностей. А это всего лишь этнографический материал для других «культурно-исторических типов» по Н. Я. Данилевскому, навоз и удобрение по О. Шпенглеру. К тому же, и США и Европа теряют культурно-цивилизационные признаки, этнические, религиозные и национально-государственные факторы заменяются экономической и политической географией рационализма, универсальными стандартами жизни.

Анализируя события ХХ и начавшегося XXI в., не могу отринуть мысль А. Е. Вандама: «Плохо иметь англосакса врагом, но не дай Бог иметь его другом». В начале ХIХ в. Император Александр I разорвал союзнические отношения с Наполеоном и «задружил» с Англией. Получили тяжелую войну с Францией. Разорвал Император Николай II секретные Бьернские соглашения с Германией (1905 г., Союзный договор) и заключил в 1907 г. «сердечное соглашение» с Англией и Францией, известное как Антанта, получили мировую войну и кончину империи. Попытки советского руководства договориться с англичанами и французами с целью предотвратить вторую мировую закончились ее провоцированием. Коалиция с США и Британией во Второй мировой войне сразу после войны переросла в новую, теперь уже глобальную конфронтацию. Намерение Горбачева и Ельцина «встроиться в западное цивилизованное сообщество» закончилось развалом государства-цивилизации и утратой суверенитета России. К тому же, вновь получили санкции, «петлю Анаконды», потерю Украины, угрозу большой войны. Таковы закономерности геополитики стран моря. Они живут добычей, расширяют пространство добычи, стремятся весь мир сделать объектом своей добычи. Геополитическая теория, стратегия и доктрины посвящены именно этой цели. Главный же объект их устремлений — Евразия7. Любые союзы и коалиции, дружба с англосаксами для России всегда опасны.

Геополитический анализ тенденций мирового развития позволяет сделать следующие выводы: мир находится в транзитном состоянии, но в ближайшие десятилетия вероятен новый технологический прорыв (в соответствии с законом перехода количества в качество), который прежняя мировая финансовая система и глобальная экономическая структура обеспечить не смогут. Значит, следует ожидать зарождение в жестоких схватках новой мировой финансовой системы. Предыдущие закреплялись (ФРС) или рождались (Бреттон-Вуд) в ходе Первой и Второй мировых войн. Важнейшей целью «холодной войны» был подрыв финансовой системы СССР и МСС, социально-экономический кризис, разрушение системы-конкурента.

Начало XXI в демонстрирует нарастание противостояния по прежним геополитическим осям: запад — восток, север — юг, но в новом качестве и в более крупных масштабах.

 

Евразийский проект России как начало новой модели мира XXI века

Еще в середине ХIХ в. выдающийся русский исследователь В. И. Ламанский утверждал, что есть собственно Европа, есть собственно Азия, есть Срединный мир — Россия, впоследствии получившая продолжение в Евразии. ХIХ в. родил в русской элите идеи панславянского единения. В начале века ХХ возникло мощное научное течение евразийцев (П. Н. Савицкий, Н. С. Трубецкой, Г. В. Вернадский, Л. Н. Гумилев). Однако на пространстве СНГ мы имеем две «недостроенных» цивилизационных сущности: одну в виде рухнувшей в 1917 г. Российской империи, другую в образе СССР. Состоявшиеся этнокультурные цивилизации (культурно-исторический тип по Данилевскому) так легко не разрушаются. Поэтому необходим серьезный анализ предыдущих конструкций, прежде чем приступать к формированию новой цивилизационной модели, в том числе Евразийского союза. По мнению автора, неудачи цивилизационных проектов и в первом и во втором случае связаны с отходом от ряда принципиально важных ценностных парадигм русско-евразийской традиции, веками складывающихся на пространстве Евразии. Другой причиной, возможно, являются попытки ввести, причем иногда принудительно, в традиционный евразийский ареал народы других культурно-исторических типов или «пограничные» типы (лимитрофы), создавая тем самым внутренние духовно-культурные противоречия. Кстати заметить, — успех в развитии стран и цивилизаций Востока базируется на том, что они сохранили свои базовые ценности и культуру, умело наложив на них современные технологии. Все народы, не сохранившие (или не имевшие) глубинных своих корней, растворились в истории или в других цивилизациях.

Нынешняя ситуация на евразийском пространстве очень непростая: все страны СНГ стремятся быть похожими на Запад, не удосуживаясь разобраться в сущности и перспективах западной цивилизации. Ведь в основе благополучия Запада лежит явная и скрытая, но нещадная эксплуатация других народов (добыча), ранее колонизация, державшаяся на штыках, а сейчас неоколонизация, опирающаяся на доллар и финансовую «поддержку», а когда это не срабатывает — в действие вступает НАТО.

Евразийское пространство сегодня раздирается более мощными игроками — цивилизациями и транснациональными структурами. Причем любые экономические проекты, как правило, сопровождаются не только политическими требованиями, но прежде (зачастую малозаметно) размыванием национальных и продвижением чуждых ценностных ориентиров. То есть вместе с экономикой, военным и политическим сотрудничеством идет переидентификация народов. Проще, подгонка под свои интересы. При всей видимой глобальной борьбе за ресурсы и территории главная сфера противостояния — духовно-цивилизационная. Подавив или размыв духовный стержень народа, сам народ легко можно купить, колонизировать, уничтожить. Или организовать «цветную» революцию. Что и являет мировой опыт. Шансов сохраниться, а тем более, остаться независимым, практически нет ни у одного из постсоветских государств, включая Россию. Отдельные государства перестают быть мировыми и региональными игроками, они становятся объектами геополитических войн, а властвующие элиты прислугой победителей, сколько миллиардов бы не имели в своих карманах.

Евразия сегодня — главный приз глобальному победителю или нескольким глобальным игрокам, если сумеют договориться между собой. Главный объект Евразии — Россия, пока еще похожая на субъект мировой игры. С геополитической позиции она центр не только Евразии, но и мира. Шесть из восьми мировых цивилизаций соприкасаются с ее пространством. Такой привилегии нет ни у одной мировой цивилизации. Есть длительный исторический опыт мирного объединения в рамках общего цивилизационного проекта и единого государства двух сотен народов, наций и народностей (уступает лишь Индии). Пока существует на пространстве СНГ единая шкала ценностей и традиций, в памяти общая борьба против внешних врагов и великие победы, жива культурная близость, не забыт русский язык. Не вытравлен из памяти опыт социалистического эксперимента, обрели опыт капитализма в худшем его виде. Плюс ко всему, евразийское пространство не ограничено ни природными ресурсами, ни землями, пригодными для проживания и развития.

Если говорить о масштабах ресурсов, то они не только не убывают, но и могут радикально увеличиться. Речь идет об арктической зоне, где на роль главного собственника ресурсов (углеводородных, биологических, коммуникационных) претендует Россия. Но тут же встает вопрос: а способна ли Россия, с ее динамично убывающим населением, проглотить этот «кусок мирового пирога»? Конечно, нет, придется делиться. Но с кем? В Кремле этот вопрос, похоже, решается в пользу Запада. И в качестве ведущего западного партнера высвечивается крупнейший представитель англосаксонского капитала «Эксон мобилл». Верно ли такое решение с геополитической точки зрения? Полагаю, что это ошибочный и опасный шаг, ибо в критический для России момент они нас обязательно «кинут». Арктикой, точнее ее ресурсами и коммуникационными возможностями, активно интересуется Китай, присматривается к ним Индия. К тому же, Китай серьезно обеспокоен перспективой импорта углеводородов из Ирана и стран Ближнего Востока. США здесь мощно играют против КНР и ЕС. Плюс держат под прицелом Малакский пролив, чтобы в критический момент остановить движение углеводородов в китайскую экономику. Тем самым заставить Пекин устремить свой взор на российские пустеющие просторы и сырьевые ресурсы. И мы получаем результирующую ряда серьезных угроз: США, Европа и Канада готовы отнять у России (не признать ее претензии) арктические (затем и каспийские) ресурсы, Китай — сибирские и центрально-азиатские. Устраивает ли подобное развитие событий Россию и СНГ? Полагаю, что нет. Но есть ли выход из этого геополитического тупика?

Конечно есть, нужно только обратиться к геополитическому разуму, да и к разуму вообще. Действительный член Академии геополитических проблем, доктор технических наук И. Н. Острецов пишет: «Интеллект, наделенный свойствами разума, способен создать построения, вероятность возникновения которых в рамках чисто стохастического процесса практически равна нулю... Только разум, раз возникнув, не может погибнуть в силу того, что он способен совершенствовать формы своего существования... Таким образом, абсолютно необходимым условием развития является увеличение интеллектуальной части человечества»8. Для самой России — это будет проект восстановления цивилизационной сущности и преображения, основанный не на голом прагматизме, а на разумных началах и геополитическом потенциале Отечества. В противном случае мы, Россия, станем третьеразрядной азиатской страной (по Бжезинскому), или вообще уйдем из исторического процесса. О наших партнерах по СНГ и говорить не стоит: их историческая участь также печальна.

С данной целью для РФ является необходимым принятие следующих мер:

¾   четко осознать власти и обществу, что кризисные явления в России носят фундаментальный системный характер и, если не изменить сущность нынешнего курса, страна погибнет;

¾   немедленно отказаться от практики перманентных локальных реформ, не объединенных общими целью, замыслом и планом;

¾   прекратить образовательный, кадровый, технологический и управленческий терроризм в собственной стране;

¾   сконцентрировать научную мысль и интеллект народа на разработке модели (образа) будущей России, каждой из жизненно-важных сфер, стратегии развития Государства Российского.

Сегодня проект Евразийского союза весьма актуален, может иметь перспективу. Под Евразийским союзом предполагается «модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом»9. Сложение природных ресурсов, капиталов, сильного человеческого потенциала позволит Евразийскому союзу быть конкурентоспособным в индустриальной и технологической гонке, в соревновании за инвесторов, за создание новых рабочих мест и передовых производств. И наряду с другими ключевыми игроками и региональными структурами — такими как ЕС, США, Китай, АТЭС — обеспечивать устойчивость глобального развития. Конечно, потеря Украины геополитически тяжелая, но она была почти неизбежной по ряду объективных и большей частью субъективных причин. Она, Украина, не евразийская, а скорее европейская по ощущению собственных граждан, страна. И ей необходимо было найти промежуточную модель развития и нейтральный внешнеполитический статус, например, быть мостом дружбы и сотрудничества между Россией и Европой.

Однако, выстраивая Союз, необходимо сосредоточиваться не только на экономике. Экономическим успехам китайцев, индусов, бразильцев, а ранее японцев предшествовало возвращение этих народов к национальным ценностям, соединение культурно-исторической традиции с результатами прогресса в области технологий. Главной заслугой Дэн Сяопина стал возврат китайцев к конфуцианству, к «Книге перемен», к истокам китайской цивилизации. В качестве национальной (геополитической) идеи китайцев всего мира вновь выступает символ Поднебесной. Успехи китайцев проявляются не только в экономике, но прежде всего в образовании, культуре, науке, социальной сфере. Это результат развития личности, устремления в будущее. Так что в проекте Евразийского союза экономика должна выступать средством комплексного развития человека и общества, а не самоцелью. Либеральная экономическая модель, западные ценности жизни противоречат ценностям русской (советской) цивилизации, соки которой впитали в себя все коренные народы России и СССР. Об этом писали еще в ХIХ — начале ХХ в. выдающиеся русские мыслители.

Однако потенциал союза, даже если в него вступит большинство членов СНГ, будет недостаточным, чтобы конкурировать успешно с Китаем, Европой, США и с транснациональным финансовым монстром. Необходимо создавать начала нового мира, объединять всех несогласных с новым миропорядком. Контуры такого объединения прочитываются в таких международных организациях, как ШОС, БРИКС, АСЕАН и др.

Евразийский союз должен выступать совместно с Россией как единое целое. Плюс к этому, приступить к формированию самостоятельного геополитического центра (для начала — экономического пространства). В его рамках могут и должны формироваться общая (или сближенная) внешнеполитическая позиция, практика совместного отстаивания экономических интересов, системы коллективной безопасности. В настоящее время геополитическая структура мира находится в переходном состоянии. Биполярная модель мироустройства прекратила существование и ушла в прошлое, а новый устойчивый вариант мирового порядка, который должен прийти ей на смену, находится в стадии формирования. Геополитическая конструкция современного мира представляется неустойчивым транзитным многополюсным образованием, в котором все отчетливее лидируют восточные цивилизации, прежде всего, Китай и Индия.

Поэтому Евразийский союз, предложенный президентом Казахстана Н. А. Назарбаевым в 1994 г. и пролонгированный В. В. Путиным в 2011 г., должен стать проектом не прагматиков от бизнеса и власти, но продуктом разума и интеллекта всего евразийского пространства. На наш взгляд, контуры его могли бы выглядеть следующим образом.

Россия запускает четыре параллельных процесса. Первый — проект собственного возрождения и развития, основанный на восстановлении традиционных духовно-нравственных ценностей, применении перспективных моделей национально-государственного (державного) строительства, прорывных технологий будущего, овладении новыми знаниями.

На пространстве СНГ в рамках единого проекта запускаются процессы в экономике (ЕврАзЭС), формирующие вертикально интегрированные транснациональные структуры в ведущих отраслях производства, единое производственное и таможенное пространство. Одновременно восстанавливаются общие пространства культуры, науки, образования, инноваций, спорта. На основе ОДКБ развивается единое пространство обороны и безопасности. Базовым основанием этого проекта является восстановление традиционной для наших народов «цивилизации ценностей» в противовес западной «цивилизации интересов, выгоды, прибылей».

Параллельно с процессами внутри постсоветского пространства инициируется развитие ШОС с оформлением в ней участия Индии, Ирана, Пакистана, Афганистана, Монголии и преобразованием в полноценный Евро-Азиатский союз. Очередное заседание Совета глав государств ШОС в Душанбе в сентябре 2014 г. подтвердило движение в этом направлении. По сути дела, идет формирование союза континентальных цивилизаций и стран с отличными от Запада моделями: экономики (вертикально интегрированные крупные производства, внутренний рынок, собственная финансово-расчетная система, преференции инновационным производствам и исследованиям и т. д.); духовно-нравственных ценностей (смысл жизни, философия развития человека и общества, нравственные приоритеты в информационном пространстве, гуманистические гармоничные отношения между народами); системы безопасности (построенной на принципе баланса сил, защите национальных общесоюзных интересов). Прочитывается и система коллективной безопасности будущего Евро-Азиатского союза, как альтернатива НАТО.

В рамках развитой ШОС российская сторона (совместно со странами СНГ) предлагает Китаю, Индии, другим заинтересованным членам совместное освоение арктических ресурсов и Северного морского пути. А почему бы не предложить участие в Арктическом проекте Германии? Построение такой континентальной цивилизационной модели создаст определенную устойчивость миропорядка XXI столетия, позволит избежать новой мировой войны, сохранит Россию и страны СНГ как самобытную евразийскую цивилизацию.

Четвертый геополитический процесс — группа стран БРИКС, как коалиция не западных цивилизаций, альтернатива мировому господству англосаксов в союзе с транснациональным капиталом. Здесь уже (саммит глав государств БРИКС в Бразилии в 2014 г.) четко обозначились следующие альтернативы:

— формирование геополитической альтернативы западному проекту однополярного мироустройства (мирового господства);

— замена Мировому банку и ФРС в виде Всемирного Банка развития БРИКС;

— альтернатива МВФ в лице резервного Фонда БРИКС;

— сужение зоны доллара, проявленное в решении переводить взаиморасчеты в торговле между странами БРИКС в национальные валюты, что непременно вызовет появление эквивалента, объединяющего национальные валюты.

При этом заметим, что БРИКС — это совсем не закрытая структура, а имеющая серьезные перспективы для расширения. В 2013 г. в Дурбане (ЮАР) лидеры стран БРИКС встретились с главами африканских государств под лозунгом: «партнерство в целях развития, интеграции и индустриализации». В 2014 г. в Бразилии страны БРИКС организовали встречу с лидерами Южной Америки с теми же целями. В 2015 г. на саммите БРИКС в России — обсуждены мировые проблемы с членами Шанхайской организации сотрудничества. В этом же русле в сентябре 2014 г. произошло еще одно знаменательное событие — состоялась встреча глав прикаспийских государств, на которой были не только обсуждены экономические проблемы Каспия и приняты соответствующие решения, но и состоялось геополитическое решение о закрытии этого региона для военного присутствия стран, не входящих в зону каспийского бассейна. Так что мир меняется, причем в более стабильную и безопасную сторону. В том числе для России. Но и самой матушке необходимо определяться в своей геополитической стратегии.

Нужна новая геополитическая доктрина России, в которой должен быть дан объективный анализ современной геополитической ситуации, основанный на состоянии и перспективах культурно-цивилизационных процессов. Мы попытаемся предложить вариант такового.

Итак. Развитие человечества определяется тремя основными геополитическими силами — транснациональным сообществом, Западной цивилизацией и совокупностью «традиционных духовных цивилизаций» (цивилизаций восточного типа), к числу которых, прежде всего, относятся исламская, православная, индо-буддистская и конфуцианская (китайская).

При этом Западная цивилизация и транснациональное сообщество действуют как единая система, поскольку задачи и методы их действий на данном этапе у них совпадают.

Западная цивилизация и транснациональное сообщество, вместе с сомкнувшейся частью политико-экономической элиты других народов, определив себя как «золотой миллиард», наиболее развитая часть всей человеческой Цивилизации, призванная, как им представляется, повелевать остальными народами и цивилизациями, заинтересована в создании монополярного мира, благодаря которому она может сохранить свое привилегированное положение на планете и за счет этого обеспечить сохранность существующей в ней социально-политической системы. Сегодня этот геополитический центр последовательно, с применением всех видов духовного, информационного, экономического и военного насилия пытается построить монополярный мир.

Основной его геополитической стратегией является установление и удержание контроля над океанскими и морскими театрами с прилегающими районами континентов, доминирования в воздушном и космическом пространствах, обеспечивая тем самым себе контроль над основными источниками природных ресурсов и транспортными коммуникациями и доминирование в информационной инфраструктуре планеты (в Стратегии национальной безопасности США эти объекты контроля обозначены так: ключевые районы мира, стратегические коммуникации, глобальные ресурсы).

В отношении России основной стратегией этого блока является «петля Анаконды», которая нацелена на «удушение» континентальной России за счет оттеснения ее от морских пространств с постепенным отсечением от нее окраин.

«Традиционные духовные цивилизации», в первую очередь, это исламская, православная и конфуцианская (китайская), индо-буддистская, противостоят установлению мирового господства Западной цивилизации и стремятся к созданию многополярного мира. На таких же позициях стоит большинство стран возрождающейся латиноамериканской цивилизационной матрицы. После последнего саммита стран БРИКС можно говорить о попытках организационного оформления альтернативного Западной цивилизации геополитического центра мира.

Основными сильными сторонами БРИКС пока остаются потенциальная возможность идеологического управления народом, духовно-нравственные приоритеты государственного и общественного развития, его способность к самопожертвованию, а также охват большей части территории континентов, содержащих основные запасы сырья. Основные слабые стороны — низкий уровень организации и разобщенность евразийского континентального блока стран в целом, более слабые информационные и экономические возможности, а также существенно более низкие возможности по контролю морей и океанов, воздушного, космического и информационного пространств.

В начале XXI столетия четко обозначили себя три глобальных центра силы: Северная Америка, Европа, Китай. Именно они завершают формирование собственных геополитических пространств, основными элементами которых являются:

— единое экономическое пространство с числом населения не менее 400 млн человек;

— культурно-цивилизационная близость;

— вооруженные силы, способные проецировать силу на все регионы планеты, мировой океан, космос;

— финансовая система на основе собственной мировой валюты.

Эти центры уже определяют основные векторы мирового исторического процесса, противоборство между ними за глобальные ресурсы и контроль над пространством создает сплошное силовое поле планеты, вне которого не останется ни одно государство, тем более Россия. По сути дела, проявляется тенденция биполярности, где Западная цивилизация и транснациональное сообщество выступают против Китая единым центром силы. Главное расхождение между Китаем и Западом состоит в характере будущего мироустройства. Китай желает видеть мир многополюсным, но Азию — однополярной (китаецентричной). Запад стремится выстроить однополярный мир с многополюсной Азией.

Мировые центры второго уровня (Индия, Япония, Россия) конкурировать в одиночку с первыми тремя не способны. Но объединение их в рамках единого геополитического (четвертого) пространства является насущной необходимостью для сохранения своей суверенности и культурно-цивилизационной самобытности. При этом нужно учитывать и следующий момент: воевать за контроль над ресурсами и пространствами центры первого уровня будут не на своих, а на чужих территориях. Что и показывают события в Афганистане, Ираке, Ливии и т. д.

Для реализации геополитической стратегии противоборствующие стороны будут привлекать все государственные структуры и негосударственные образования, криминальные и закрытые (тайные) сообщества, СМИ и социальные сети, основную часть ресурсов общества и все возможные его средства:

Роль и место России в современной геополитической картине мира, ее объективные геополитические интересы

Россия, как геополитический субъект является основой Евразии, которая географически, ландшафтно, лингвистически, климатически, культурно и религиозно-идеологически объединяет евразийский Запад и евразийский Восток.

Именно это определяет ее место, как географического связующего звена геополитического евразийского блока.

Огромный интеллектуальный потенциал и географическое положение «евразийского центра», а также значительный военный потенциал (прежде всего в части ракетно-ядерного вооружения) и традиционная духовная ориентация на Православные ценности определяют роль России, как мирового центра силы — ядра консолидации других «традиционных цивилизаций» на пути строительства многополярного мира.

Под геополитическими интересами России понимаются необходимые (выгодные) для ее развития цивилизационные (глобальные) условия.

Геополитические интересы России включают:

1. Желаемый для России тип цивилизационного устройства, в соответствии с которым строится Мировое сообщество.

2. Желаемая для России геополитическая конфигурация мира.

3. Желаемые для России ее роль и место в геополитической конфигурации мира, а также степень ее влияния на направленность цивилизационных процессов.

Желаемый для России тип цивилизационного устройства определяется системой принципов, в соответствии с которыми строится Мировое сообщество.

Россия заинтересована в создании мира, базирующегося на следующих основных принципах:

1. Единства духовной основы, существо которого состоит в том, что в основе строительства всех отношений между цивилизациями и государствами лежит принцип приоритета интересов развития сообщества в целом, а не отдельных стран, когда учитываются интересы всех стран и народов без ущемления прав и возможностей развития каких-либо из них ради выгоды других, а также сохранение безопасности среды обитания.

2. Неограниченности цивилизационного развития, существо которого состоит в том, что каждая цивилизация и государство не ограничивается в направленности своего совершенствования путем «привязки» к какой-либо функции в рамках мирового разделения труда.

3. Согласованности цивилизационного развития, существо которого состоит в том, что развитие каждой из цивилизаций осуществляется так, чтобы обеспечить всестороннее развитие всего сообщества в целом. Реализация этого принципа позволит избежать неравномерности развития различных цивилизаций, обеспечит гармоничное развитие всех сфер деятельности всего сообщества и каждой из цивилизаций в нем.

4. Цивилизационной взаимоподдержки, существо которой состоит в том, что основой межцивилизационных отношений вместо конкуренции становится взаимоподдержка и взаимопомощь.

5. Цивилизационного равноправия, существо которого состоит в том, что межцивилизационная взаимоподдержка должна строиться на основе равноправного и равноценного обмена материальными и духовными ценностями, при котором исключается эксплуатация одних стран и цивилизаций другими.

6. Взаимной безопасности цивилизационного развития, существо которого состоит в том, что в своем развитии различные цивилизации и государства не допускают ущемление возможностей развития других цивилизаций (стран) сообщества и исключают создание им каких-либо угроз.

Желаемая для России геополитическая конфигурация определяется таким вариантом расстановки геополитических центров силы, их группированием по геополитическим союзам, их экономическому, духовному и военному потенциалу и уровню влияния на развитие духовной и экономической сфер жизни Цивилизации в целом, а также на состояние ее безопасности, в создании которого Россия заинтересована.

Россия заинтересована в многополюсном геополитическом мире, когда каждая из цивилизаций представлена достаточно самостоятельным и могущественным центром геополитической силы.

Россия заинтересована в сохранении государств как основных субъектов международного права, поскольку только государства могут представлять, олицетворять и защищать все аспекты народной самобытности и права народов во всем их многообразии. При этом Россия заинтересована в недопущении превращения различных транснациональных образований, вне зависимости от их могущества, в субъекты международного права, поскольку они представляют собой клановые структуры, преследующие частные интересы преимущественно в материальной сфере.

Россия заинтересована в установлении ненасильственного мира, когда применение военной и иной силы допускается только для защиты прав народов, в случаях, закрепленных в международно-правовых документах.

Россия заинтересована в формировании эффективной международно-правовой базы регулирования жизнедеятельности Человечества, а также дееспособных органов управления цивилизационным развитием в целом, способных регулировать жизнедеятельность Цивилизации в целом, прежде всего, в возрождении авторитета и влияния ООН, с превращением ее в действительно основной орган реализации международного права, а не в инструмент оправдания действий тех или иных могущественных государств или коалиций.

Желаемые для России ее роль и место в геополитической конфигурации мира, а также степень ее влияния на направленность цивилизационных процессов определяется следующими положениями:

1. Россия заинтересована сохранить себя как Евразийский геополитический центр силы в духовном, экономическом, территориальном и военном отношении.

2. Россия заинтересована в формировании цивилизационного союза, как противовеса Западу, с объединением вокруг России как Евразийского центра, стран и цивилизаций, являющихся ее геополитическими союзниками (цивилизации восточного типа).

Исключительность геополитического потенциала и роли России в мире самим фактом своего существования ставят под сомнение, как возможность построения однополюсного мира, так и формирования системы единой наднациональной внегосударственной мировой системы власти. Россия, по сути дела, выступает в определенной степени в роли гаранта движения Человечества к созданию многополюсного или, по крайней мере, биполярного мирового порядка.

Утверждение однополюсной модели формирует основную геополитическую угрозу России — ее распада и исчезновения с политической карты мира, не только как самобытной цивилизации, но и государства.

Утверждение китайской модели «многополюсный мир — однополюсная Азия» оставляет России шанс сохраниться в качестве региональной (евразийской) державы.

Основным источником геополитической угрозы для России являются транснациональное сообщество и Западная цивилизация, прежде всего США, претендующие на мировое доминирование с устранением всех альтернативных центров силы в рамках монополярного мира.

Второе десятилетие XXI столетия становится решающим для судеб мира и России. Или же наша страна решительно пойдет на слом конструкции, навязанной ей в лихие 90-е, и вернется на свой исторически выверенный и предназначенный ей путь, или... У нынешней России, несмотря на унижения, заблуждения, разграбление ресурсов, духовности и интеллекта, тем не менее, сохранился геополитический потенциал, превосходящий пока потенциалы всех других государств мира. Мудро распорядиться им, организовать его на благо всего человечества — важнейшая задача современности. Только высокая цель, нравственная идея, воля и глубоко просчитанная геополитическая стратегия оставляют нам шанс сохраниться в качестве мировой цивилизации и мощной державы.

 

Заключение

Изложенные в этом непростом для чтения труде мысли и рассуждения, есть всего лишь попытка по-иному осмыслить исторические процессы и судьбы мира и России. Слишком податливо мы воспринимаем западоцентричные версии зарождения и развития человечества, собственной судьбы, а они во многом эгоистичны и лживы. И в XXI в. нам продолжают навязывать ложную историю, вытравливают из сознания, прежде всего, молодого поколения величие русской цивилизации, объединившей на евразийском пространстве энергию более чем двухсот этносов, собравшей воедино и сохранившей культуру, знания, традиции всех народов Евразии. Эта энергия, пространство, знания и культура, высокий разум и интеллект сформировали особый архетип человека — доброго и мужественного, гуманистического и аскетического, мессианского и влюбленного в Отечество. Этот человек нес всему человечеству божественную истину, святость и справедливость, не раз спасал его от бед и напастей, прежде всего, «цивилизованного» Запада. Сегодня, в XXI в., человечество снова ждет Россию. И русское геополитическое сообщество призвано дать ответы на современные вызовы, руководствуясь вышеизложенной триадой: геополитический анализ, геополитический прогноз, геополитическое планирование будущего. Нужна геополитическая теория современного мира, социальная теория и качественно-структурная модель человечества. Западоцентризм заканчивается, необходима альтернатива. Это нам вполне по силам.


 


1   Киссинджер Г. Дипломатия. Нью-Йорк, 1994. С. 21.
  Уткин А. И. Мировой порядок XXI века. М., 2001. С. 34.
  Фонд «Наследие», «Сдерживание и выбор целей ядерного удара в ХХI веке», от 30 ноября 2012 г.
  Россия в XXI веке. Материалы годового собрания Академии геополитических проблем. М., 2012. С. 20.
  Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М.: Международные отношения, 2002. С. 235.
6   «Военное обозрение», http://topwar.ru.
  Бжезинский З.: Евразия — главный приз за победу в «холодной войне».
  Острецов И. Введение в философию ненасильственного развития. М., 2009. С. 57, 61.
   Путин В. Новый интеграционный проект для Евразии // Известия. 3 октября 2011 г.

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Доспехи Исторические процессы и судьбы мира и России


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва