Коняев Н. М. (Санкт-Петербург)

Пасхальные весточки

Что, помимо спасения собственной души, самое важное для православного человека?

Работа… Семья…

Невозможно было в Светлую Среду 1922 года более неудачно для профессора Петроградского университета, председателя общества православных приходов города Юрия Петровича Новицкого подгадать с его арестом.

Остановленный на последних страницах научный труд…

Больная дочь, которую он должен оставить у женщины, так и не ставшей его женой…

Но в «Евангелии» сказано: «Бодрствуйте, ибо не знаете ни дня ни часа, когда приидет Сын Человеческий». Святой Юрий Новицкий и являет нам пример этого «бодрствования», внутренне, духовно, он оказался готов к страшной неожиданности…

Сохранилась записка, чудом переданная Юрием Петровичем из камеры смертников, позволяющая проследить, как совершалось последнее восхождение Святого профессора.

«Дорогая мама. Прими известие с твердостью. Я знаю давно приговор. Что делать? Целую тебя горячо и крепко. Мужайся. Помни об Оксане. Целую крепко. Юрий».

В своей записке-завещании Юрий Петрович не просто прощает мать, по сути сдавшую его в ГПУ (это она дала чекистам его настоящий адрес), но утешает, снимает с нее вину и пытается позаботиться о ее судьбе.

Перечитываешь эту коротенькую записку и возникает ощущение, что Юрий Петрович откуда-то из небесной выси — так свободен он даже и от малейших страхов и раздражений! — смотрит на своих близких, как он смотрит сейчас и на нас…

 

* * *

У внука святого, Юрия Ивановича Колосова, бережно сохраняются сейчас многочисленные документы о жизни деда. Среди них — целый пакет с фотографиями Юрия Петровича Новицкого.

Вот Юрий Петрович еще ребенок, фотография сделана, когда ему было два года.

Вот Новицкий в гимназии.

Вот — Новицкий студент.

Новицкий — в Геттингене.

Новицкий — следователь Киевского окружного суда.

Новицкий — молодой приват-доцент…

Новицкий — профессор Петроградского университета…

Новицкий — глава комитета по ликвидации цензуры…

Наконец, Новицкий — в зале суда. Завершение земной жизни святого…

Это удивительные фотографии.

Если разложить их по порядку, можно увидеть, как происходит величественнейшая метаморфоза преображения обычного человека в святого.

 

* * *

Перебирая фотографии святого, я вспоминал его автобиографию, изложенную им во время процесса:

«До революции я, будучи профессором, принимал участие в работе приходских советов, но тогда не было такой самостоятельной организации верующих.

После февральской революции я продолжал быть приват-доцентом университета.

После Октябрьской революции я работал только в университете и педагогическом институте, читал ряд лекций, ездил читать лекции по России по историческим вопросам.

После Октябрьской революции я был избран членом Правления. Я часто ходил в церковь, настоятели меня знали, и я был избран. Теоретических работ в области религиозной я не вел.

До революции трудов по религиозным вопросам у меня не было, но я читал лекции на религиозно-философские темы: о проблеме добра и преступлений, о преступлении в идее, о Церковном Соборе. Это были лекции чисто философско-исторического содержания.

В восемнадцатом году я уклонился более в религиозную сторону»…

 

Впрочем, если бы и не знать этой «автобиографии», ее можно было прочесть по снимкам. Вроде и не прибавилось морщин, но перемена поразительная. Воочию видишь, как все мирское, суетное переплавляется в этом лице в чистейшую духовность…

 

* * *

Говорят, что весной 1922 года Новицкого навестил философ Лев Платонович Карсавин. Знаток религиозной жизни Запада, сподвижник Юрия Петровича по Богословскому институту он скоро будет выслан из Советской России вместе с другими профессорами университета.

Дочь Новицкого, Ксения Георгиевна запомнила их разговор.

— Юра, — сказал Карсавин отцу. — Подумай еще раз. Поедем. Здесь ничего не будет. Ты погибнешь.

— Здесь моя Родина, — ответил Юрий Петрович Новицкий своему другу. — Я останусь…

 

* * *

Это было страшное для православных петроградцев время.

Бессовестное разорение церквей и поругание святынь с таким откровенным глумлением и проводилось, чтобы спровоцировать восстание и беспощадно подавить его.

Вывести Церковь из-под удара, спасти паству и пастырей и выпало на долю новомучеников митрополита Петроградского Вениамина и председателя общества православных приходов Юрия Петровича Новицкого.

Как свидетельствует внук святого, Юрий Иванович Колосов, мать его, Оксана Георгиевна, рассказывала, что в последние недели Великого поста 1922 года отец часто посылал ее с записками к митрополиту Вениамину, наказывая, чтобы записка была передана лично в руки владыки.

— Обычно выходил монах, — рассказывала Оксана Георгиевна. — Но поскольку папа предупреждал меня, чтобы я передала записку лично митрополиту, я так и говорила: я не могу, мне надо передать лично. Скажите, что от Юрия Петровича. И меня впускали... Митрополит добрый был... Подойдет и благословит. Видно было, что хороший человек.

Что было в записках, четырнадцатилетняя Оксана, конечно, не знала. Но про записки помнила.

Всю жизнь потом хранила она свою первую награду — расписанное пасхальное яйцо, которым благословил ее священномученик Вениамин.

Яичко разымалось, и внутрь него можно было вложить записку.

Эти записки, как спасать православные петроградские приходы в страшной, развернутой большевиками компании по изъятию церковных ценностей и становились главной пасхальной вестью в дни Великого поста 1922 года.

 

* * *

В ночь на воскресенье, 13 августа 1922 года, четверо новомучеников Российских: митрополит Вениамин и Юрий Петрович Новицкий, архимандрит Сергий, и Иван Михайлович Ковшаров были расстреляны возле станции Пороховые по Ириновской железной дороге.

Говорят, что перед смертью их обрили и одели в лохмотья.

 

* * *

Николай Чуков сидел уже в другой камере, отдельно от Юрия Петровича Новицкого.

Ночью на 13 августа он слышал шум в коридоре, но не знал наверняка, что значит этот шум.

Просто встал и раскрыл тетрадку с дневником, а утром обнаружил, что он нарисовал там четырех ангелов с крыльями…

 

* * *

В этом году в день памяти Юрия Новицкого, митрополита Вениамина, архимандрита Сергия, Ивана Ковшарова мне довелось побывать на первой литургии в первом храме во имя мученика Юрия.

Храм этот устроен трудами игумена Евстафия (Жакова) и прихода храма равноапостольной Ольги в цокольном этаже церкви.

Литургия — это всегда великое Таинство, но 13 августа 2008 года в храме Юрия Новицкого она была по особому особенной…

Низкие, незабеленные кирпичные своды…

Голоса хора, звучащие за каменной перегородкой, но не только ясно различаемые в самом храме, но и наполняющие все пространство особой проникновенностью и красотой…

И как точно соответствовала простота и суровость храмового убранства простоте и суровости той высочайшей правды, которую нес в себе профессор, юрист, христианин Юрий Петрович Новицкий, что казалось, он здесь и стоит рядом с молящимися…

И тоже молится вместе со всеми о спасении нашей страны, о спасении церкви Православной и в том числе и этого храма Святой равноапостольной княгини Ольги…

«Святый мученик Юрий, моли Бога о нас!»

«Христос Воскресе!»

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Лествица Пасхальные весточки


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва