Лясковская Н. В. (Сегень) (Москва)

Матрона Московская

Из доклада на ХVI Всемирном Народном Русском Соборе на секции «Женская святость и подвижничество на Руси: прошлое и настоящее»

ПРОБЛЕМЫ АГИОГРАФИИ СОВРЕМЕННЫХ СВЯТЫХ

вместо предисловия

У апостола Павла сказано, что в христианском подвиге «несть мужеский пол, ни женский», то есть за святость жизни должно равно почитать как мужчин, так и женщин. Однако оценка роли женщины не только в общемировом пространстве, но и в рамках православного христианства лишь в последние полтора столетия претерпела значительные, глубинные изменения. Тенденция зародилась давно, а в середине XIX века, выпестовавшего ростки самых разных разрушительных явлений для Российского государства — революций, смут и войн, в результате которых погибли или пострадали физически и морально множество русских мужчин, сформировалась окончательно. Богоборческая власть, планомерно уничтожавшая не только представителей духовенства, но и мирян, еще более радикально изменила на много лет вперед процентное соотношение мужчин и женщин, носителей и хранителей Православной веры. В годы гонений силами НКВД и других карательных органов было истреблено 78,8 % священнослужителей. По данным правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий только за 1937–1938 годы было арестовано около 165 тыс. православных священнослужителей и около 107 тыс. из них расстреляно. С ними зачастую погибали их жены и дети. И все-таки женщинам чаще удавалось уцелеть, выжить. Женщины-христианки самого разного положения в обществе и социальной принадлежности, рискуя жизнью, хранили священные иконы и бесценные служебные книги, принимали в свои дома, кормили, оберегали, прятали преследуемых властями священников, монахов и монахинь, ради Христа странников и юродивых, участвовали в тайных богослужениях, записывали и передавали слова духовных отцов и наставников. Эти женщины сумели сберечь и передать потомкам православные традиции и свет учения Христова. Из их среды выкристаллизовалось такое уникальное явление как женское старчество.

Из женщин-стариц, близких нам хронологически, сегодня наиболее известны блаженная Елена (в миру Елена Богдановна Кушаньева), Христа ради юродивая, упокоенная на Пюхтицком монастырском кладбище; старица Екатерина (Малкова-Панина), преемница Елены Пюхтицкой; Пелагея Дивеевская; Ксения Петербургская; блаженная Мария (Мыльникова), прозванная Матренушкой-босоножкой; матушка Мария Гатчинская (Лидия Александровна Лелянова), которой священномученик митрополит Вениамин Петроградский написал на подаренной фотографии: «Глубокочтимой страдалице матушке Марии, утешившей, среди многих скорбящих, и меня грешного»; Любовь Рязанская (Любовь Семеновна Суханова); схимонахиня «бабушка» Мария (Мария Павловна Маковкина), врач по профессии, верная помощница митрополита Ленинградского Алексия (Симанского), будущего Патриарха; и, конечно же, известная ныне всему православному миру Матрона (Никонова) Московская и Тульская.

Прославление и канонизация не только стариц, но и других новых святых в конце ХХ начале ХХI века (Патриархи Иов и Тихон Московские, святой праведный Иоанн Кронштадтский, блаженная старица Матрона Московская, блаженная Ксения Петербургская; священномученики Владимир Киевский, Вениамин Петроградский и многие другие) вызвало насущную необходимость изменения подхода к написанию житий. Если, к примеру, жития святых XVII века представляли собой логическое завершение древнерусской агиографии и органично трансформировались в новый жанр, биографически-повествовательный, наполненный бытовыми, субкультурными и географическими реалиями («Повесть об Ульянии Осорьиной», «Повесть о Марфе и Марии»), то в наши дни агиографический жанр переживает кризис. Причины этого кризиса в том, что многолетняя пропаганда атеизма, культивируемая советскими правителями, воспитала несколько поколений людей, пораженных безверием, легко увлекающихся самыми разными сектантскими ересями, живущих во мраке суеверий, нисходящих к дохристианскому язычеству. В итоге духовных поисков многие из этих людей приходили к Православию, находя средоточие его в отдельных ярчайших его представителях.

Одной из них была святая Матрона Московская и Тульская. Прибегая к благой молитвенной помощи этой предстоятельницы за всех нас пред Христом, страждущие получали духовное окормление, утешение и исцеление от недугов. К сожалению, эти же люди, зачастую не имевшие даже начального православного образования, «добросовестно заблуждаясь», как выражаются юристы, в дальнейшем существенно исказили подлинный облик святой и создали большие затруднения для тех, кто ныне желает обретения правдивого ее жития. Испытывая благодарность к блаженной старице, люди рассказывали о ней всем вокруг. Постепенно их рассказы лишались аутентичности, обрастали невероятными, порой дикими, подробностями, превращаясь в «лыгенду», как выражаются на родине Матроны, в Тульской области. Невероятные действия, слова и поступки приписывались ее почитателями Матроне, безусловно, из самых лучших побуждений, с целью показать силу ее молитвенного влияния. Однако сути дела это не изменило: первая книга о Матроне Никоновой, составленная близко знавшей старицу З. В. Ждановой, вышедшая в 1993 году в издательстве женского Ново-Голутвина монастыря — «Сказание о житии блаженной старицы Матроны» — явно не была в достаточной мере подвергнута цензуре богословского разума, что дало основание священнику А. Шантаеву, автору книги о святых блаженных-калеках в современной житийной литературе, назвать «Сказание...» «агиографическим китчем».

К сожалению, житие святой блаженной старицы Матроны Московской, изданное Московской Патриархией и Покровским ставропигиальным женским монастырем, представляет собой не оригинальный, выработанный на основе серьезных исследований текст, а сглаженный, купированный вариант все той же книги Ждановой.

На примере жития Матроны Московской можно легко доказать: на данный момент остро назрела проблема создания обновленного житийного канона. Московская епархиальная комиссия и комиссия по канонизации, учтя ряд современных социокультурных и исторических факторов, для составления житий новых святых избрали, по их мнению, наиболее адекватный нашему времени проложный тип житийного жанра, следуя которому агиограф излагает только подлинные события жизни святого. Проложный тип жития подается, как правило, в информационной форме, которая, по мнению специалистов, лучше усваивается современным человеком, чем церковно-славянская риторика, стилизация «под Дмитрия Ростовского» или «рассказ бабушки-богомолки» — напевно-былинный нарратив, зачастую чрезмерно восхвалительный, культивируемый некоторыми авторами книг как о Матроне Московской, так и о других святых, особенно о святых-женщинах.

Написать книгу о блаженной Матроне — не такую, как те, о которых было сказано выше, — я была готова уже давно. Проложные варианты ее жития меня не устраивали своей сухостью, бесстрастностью, которые абсолютно не соответствовали типу личности этой святой. К тому же проложный стиль изложения предполагает авторскую обезличенность: агиограф собирает факты и последовательно располагает их, отдавая предпочтение документально-историческому началу над художественным. И это в большинстве случаев правильный подход для создания канонических житий: личное мнение автора и привлекаемых им к полемике оппонетов и пропонентов здесь неуместно. Мне же хотелось внести в текст свои размышления, свое понимание трансцендентной миссии этой святой в имманентном мире. Но гораздо более категорическое неприятие вызывали у меня брошюрки, исполненные в стиле «бабьего» сюсюканья, перенасыщенные уменьшительно-ласкательными суффиксами. Я хотела написать книгу, основанную на конкретной информации, подтвержденной архивными розысками и документальными материалами, но при этом эмоционально сильную и искреннюю. Я взялась за работу — в первое время с одной целью: понять и, если смогу, объяснить другим, почему именно к Матроне сегодня идут люди, именно к ней обращаются за помощью (Покровский монастырь посещает от 5 до 15 тыс. человек в день.)?

С помощью многих других людей мне удалось собрать ранее неизвестную, эксклюзивную биографическую информацию, имеющую отношение к Матроне Московской, из которой сложилась яркая картина ее жизни.

Относительно же жития Матроны пока что можно сделать единственный правомерный вывод: у агиографической литературы долгая и сложная история. Пока будут возникать новые факты, поступать новые сведения и открываться ранее неизвестные документы, существующее житие святой блаженной старицы Матроны Московской, даже выпущенное издательством Московской Патриархии, нельзя считать окончательно сложившимся.

 

МАТРОНА МОСКОВСКАЯ

«Прежде нежели Я образовал тебя во чреве,
Я познал тебя, и прежде, нежели ты вышел из утробы,
Я освятил тебя»
(Иеремия 1, 5)

Тульская родина

«Будьте святы, потому что Я свят»
(1 Пет. 1:16)

Женщина томилась, тяжело ворочалась во сне. Изможденное лицо исказилось, покрылось нездоровым потом.

«Какая худая, бедная моя! Матушка. Моя мама. Как мне тебя жалко, терпеливица...»

Незримая, птица реяла над спящей, звенели еле слышимые колокольцы, воздух трепетал серебристыми искрами, насыщая атмосферу животворным кислородом, облегчая дыхание беременной.

«Матушка, опомнись, родненькая, не отдавай меня. Я тебе пригожусь. От меня тебе благо будет... И Господь за доброту отблагодарит!»

Женщина напряглась, душа ее находилась в безмерном удивлении: в сон, полный темных ошметков мути и неясных тревожных образов, которые так часто мучают беременных накануне родов, влетела сияющая птица, села ей на правую руку и сказала:

— Не отдавай меня, матушка!

Птица, ласково заглядывая в лицо спящей, приклонила головку ей на грудь, и будущая мать явственно ощутила ни с чем несравнимый, единственный на свете, упоительный запах новорожденного малыша, наполняющий всю ее наиболее полным и глубоким из всех существующих в мире счастий. Глаза птицы поражали: они сияли нездешним светом.

«Не бойся, дитятко, не отдам!» — встрепенулась женщина, чтобы обнять, удержать...

«А это тебе, за то, что хотела избавиться от меня», — печально произнесла птица — и два голубых алмаза скатились на грудь женщины. Та застонала, глянула на птицу — глазницы у той теперь были плотно закрыты веками. Женщина проснулась. Под ногами неприятно холодила грубая ряднина: отошли воды. Младенец оторвался от материнского места, разъял плаценту и тронулся в свою первую дорогу: по родовым путям — к свету Божьему.

Рожала Наталья в этот раз легко, без мучений. Незримая птица витала над нею, отгоняла боль, обмахивая крылами, искрящимися, как хрустальный флакон с фиалковым спиртом «от обморока», который Наталья видела в руках у барынь — Олсуфьевой и Голицыной: те время от времени приносили ей детскую одежду с подросших барчат, еду. Новорожденная кроха была тельцем ладненькая, волоски на темени отливали мелкими золотинками. Но увидев ее лицо, Наталья закричала — девочка родилась слепой, глазные впадины плотно закрывали сомкнутые веки...

Так появилась на свет великая русская святая, к помощи которой прибегают сегодня миллионы православных верующих — блаженная старица Матрона Московская и Тульская (Матрона Дмитриевна Никонова).

Это произошло в Хованской волости, Епифанского уезда (ныне Кимовского района) Тульской губернии, в селе, которое называлось Себино (до революции в местном варианте чаще писали Себено). До 1816 года Себино именовалось селом Новосильцевым и находилось, согласно документам Государственного архивного управления Тульской области (ф. 4. оп. 3 д. 14, «Реестр усадебных наделов и десятин невыкупленных», 1890–1910 гг.), в родовом владении помещика Александра Владимировича Новосильцева1. Хозяин несколько раз имение заложил, а выкупить не смог. Поэтому крестьянская община организовала Новосильское товарищество и взяла в аренду «долгосрочно за деньги» здешние земли у сына прогоревшего помещика, Юрия Александровича Новосильцева (см. «Вспомогательную таблицу для пообщиннаго подсчета подворных карточек», год последнего передела 1890). Происхождение нового названия села определить сложно. Можно было бы допустить, что оно образовалось от фамилии главного арендатора, возглавившего крестьянское товарищество, если таковой был. Русская фамилия Себин уходит корнями в профессиональный термин «себье» или «себьи» — по В. И. Далю, так в древности назывались деревянные крюки для укрепы сетей на дне моря. Следовательно, предок предполагаемого «арендатора Себина» мог происходить из старинных русских рыбарей. Однако фамилия Себин в документах мне не встретилась ни разу. После Новосильцевых владелицей села стала помещица Евгения Васильевна Янькова. Скорее всего историческое название «Себино» имело место еще до того, как село попало к Новосильцевым, и после утраты ими владения было возвращено обратно.

Впервые в Себино мне довелось побывать поздней весной. Тула — не север, но в марте зима здесь еще хозяйничала вовсю, казалось — весна не наступит никогда. Особенно в шесть утра — выехали затемно.

Тульская область на карте похожа на сердце, как его изображают в анатомических атласах. Кимовский район — самый краешек, на юго-восток от Тулы. Он образован в 1927 году с центром в Кимовске, бывшем поселке Михайловка, вблизи железнодорожной станции Епифань. В результате усиленного шахтного строительства и ввода в эксплуатацию угольных шахт на Гранковском и Зубовском месторождениях Михайловка быстро разрослась и в 1952 году была преобразована в город Кимовск (от КИМ — Коммунистический Интернационал Молодежи, на шахтах тогда работала, в основном, «идеологически активная» молодежь). И хотя авторы современного герба Кимовска утверждают, что черный треугольник в его основании означает «мудрость, скромность, честность и вечность бытия», на самом деле ни на что, кроме угольного террикона, он не похож...

Дороги, ведущие из Тулы к этим местам, не ремонтировались, похоже, с тех пор, как по ним проходили ноги маленькой слепой девочки, идущей за Крестным ходом за иконой Божьей Матери «Взыскание погибших». Даже добротный немецкий «народный вагон», ведомый водителем-ассом Михаилом, — их обоих вкупе предоставил мне на время пребывания в здешних краях сотрудник издательского отдела Тульской епархии Алексей Ильич Мерзликин — с трудом выруливал из колдобин и рытвин зимнего пути. Вблизи Тулы еще терпимо: шоссе ровней, встречаются обжитые поселки, движется транспорт. С МКАД поворот на М4, после моста через Оку, примерно через 10 км поворот на Волгоград, потом по главной еще около 100 км. После реки Осетр мы промахнули под мостом — и сразу направо, на Серебряные Пруды, поднялись вверх и влево, оттуда на Кимовск, и далее — на Епифань. Вокруг — безлюдные голые белые поля, не зря эти места некогда назывались Диким Полем. В полях лишь редкие черные деревья да пирамиды терриконов — горнодобывающая промышленность долгое время определяла судьбу региона. Особо бурный расцвет пришелся на 40–60-е годы прошлого века: сначала по лозунгу «Все для фронта, все для победы!», затем «Пятилетку в три года!» Однако уже в 70–80-е наметился спад, завершившийся спустя десятилетие, в страшное для России время горбачевско-ельцинской перестройки, полным развалом отрасли. И хотя парадные издания, посвященные Тульской области, трубят: «Сегодня единственный в европейской части России Подмосковный угольный край — на пороге возрождения!», планы остаются только планами, слова — словами. Многие поселки и деревни заброшены, люди уезжают — нет работы. К тому же, хотя некоторые предприятия закрылись, экологическая ситуация в области на грани катастрофы: по выбросам вредных веществ в атмосферу в расчете на 1 кв. км территории Тульская область превосходит Московскую в 1,7 раза, а Калужскую и Орловскую — более чем в 10 раз! В 2000 году на одного жителя области приходилось около 182 кг вредных веществ, выброшенных в атмосферу, среди них — формальдегид, фенол, серная кислота, сероводород, толуол, аммиак, метанол, оксид и диоксид азота, пятиокись ванадия и т. п. Загрязнение промышленными и бытовыми отходами рек достигло такой степени, что об их самовосстановлении уже не может быть и речи. Во многих предельно допустимые концентрации (ПДК) для меди и никеля превышены в 10–50 раз, для лития — в 5–10 раз, для таллия и ртути — в 2 раза. Тает местное население не только за счет уезжающих: за период с 1995 по 2000 год сокращение составило более 65 тысяч человек (3,6 %) — низок рост рождаемости, высока общая смертность. Причины? На первом месте инфаркты, инсульты, гипертония (больнó «тульское сердце», тяжело больнó!), заболевания органов дыхания; за ними — рак и классы болезней, которые в значительной мере зависят от характера питания и состояния среды обитания. Из инфекционных заболеваний ведущей причиной смерти (свыше 90 %) является туберкулез. В 1986-м беды добавил взрыв на Чернобыльской АЭС, когда более 50 % территории Тульской области оказались в зоне радиоактивного загрязнения, из-за этого сегодня все больше распространяются эколого-зависимые болезни — верхних дыхательных путей, желудочно-кишечного тракта, эндокринной системы, нарушения иммунитета, психологические расстройства, болезни системы кровообращения, злокачественные новообразования. По мнению специалистов, последствия Чернобыля растянутся еще как минимум на 70 лет, ведя к росту лейкозов, онкологических заболеваний, увеличению бесплодия людей репродуктивного возраста. Так что винить тех, кто покидает родные места, трудно...

Особенно пустынно в здешних местах зимой. Если раз в час и попадется встречная машина, водители пристально вглядываются в лобовое стекло, в салон: кто внутри, мирные путешественники или бандиты? Ведь кругом на десятки километров ни души: встретишь татей, остановят, выведут в чисто поле, порешат, машину угонят — и ищи-свищи. Бесчинствует мороз, мечется крутая снежная заметель, через пятнадцать-двадцать минут и следов никаких не останется. От Епифани мы двинулись в сторону Куликова поля, после Покровки вдруг возник и растаял у дороги силуэт самолета. Он здесь не просто так: 24 августа 2004 года террористы взорвали над Тулой Ту-134, летевший в Волгоград с 9 членами экипажа и 35 пассажирами. Горящий лайнер упал на территории Кимовского района. Тем же утром на место катастрофы, чуть заслышав о происшедшем, прибыл отец Игорь Горошко из Свято-Успенского храма в Себино и отслужил молебен по погибшим. От самолета машина берет вправо, следующий поворот налево — на Суханово, Журишки. И вот — после долгого напряженного пути, почти сразу за указателем, как заслуженная награда, чудным видением встает перед глазами поворот на Себино, ознаменованный алебастровой белизны часовней, сияющей даже на фоне валящего снега, с большой иконой блаженной Матроны, приветливо благословляющей паломников подъятыми ладонями! Часовня и икона — дело рук мастера-самоучки из Кимовска Андрея Савина, результат его почти пятилетней работы. Дорога минут через двадцать приводит прямо к белому храму — небольшому, но заботливо ухоженному, с небесно-синими куполами.

Всего-то Себино в наши дни — пять-шесть домишек, несколько жителей, летом больше: дачники приезжают. Жизнь окрестностей здесь питает Свято-Успенский храм, тот самый, в котором крестили новорожденную Матронушку, и где она в малолетстве проводила многие часы. Его нынешний настоятель, протоиерей Игорь Евгеньевич Горошко, неустанно трудится для прославления памяти святой Матроны. Много усилий прилагает настоятель Свято-Успенского храма и в решении проблем, касающихся жизнедеятельности прихода в самых разных областях. В 2011 году Кимовский район посетил губернатор Тульской области В. С. Груздев. Побывал в Епифани, в спортивно-оздоровительном центре «Богатырь», построенном в рамках исполнения поручений Президента и Правительства Российской Федерации по развитию территорий, наиболее пострадавших от природных пожаров летом 2010 года. Завернул губернатор и в Себино, жители которого в который раз задали представителю власти «ряд вопросов», в том числе по водоснабжению и газификации своего населенного пункта. Отец Игорь рассказал губернатору о заносах, которые возникают зимой на дороге к церкви. Положение могла бы исправить лесополоса вдоль магистрали, считал он. Инициативу батюшки поддержали в политсовете местного отделения партии «Единая Россия» и организовали акцию, участие в которой приняли учащиеся профессионального лицея № 19, воспитанники подростково-молодежного клуба «Мечта», члены молодежного совета при главе администрации муниципального образования «Кимовский район» и работники муниципальных учреждений. Вдоль дороги, ведущей к себинскому Свято-Успенскому храму от шоссе, теперь высажены девяносто саженцев березок...

По поступкам и характеру отец Игорь — достойный продолжатель дела своих предшественников. Все настоятели Свято-Успенского храма, сменявшие друг друга на протяжении многих лет, были людьми незаурядными.

Начальным в этом ряду следует назвать прослужившего в Себино до 1905 года протоиерея Василия Ивановича Троицкого. На протяжении своего более чем сорокалетнего служения он крестил, венчал, соборовал и отпел огромное количество прихожан; сотни страниц архивных документов Государственного архива Тульской области исписаны его затейливым каллиграфическим почерком. Сын дьячка, Троицкий родился 25 января 1836 года в городе Кашире, окончил Тульскую семинарию с аттестатом второго разряда, поставлен «во священники на настоящее место» в 1862 году преосвященным Никандром, архиепископом Тульским и Белевским. Три года Василий Иванович подвизался «уполномоченным по Военному училищу»2, а также преподавал Закон Божий ученикам Сельского училища, за успехи на этом поприще получил в награду из рук владыки набедренник3 и приход в Себино4, который в то время насчитывал две тысячи триста сорок душ и включал в себя деревни Журишки, Колесовку, Крюково, Татинку, Устье и Щепино.

Супруга Василия Ивановича, Александра Афанасьевна, была на пять лет моложе супруга. Хоть жилось семье священника Троицкого нелегко, она родила ему пятерых детей: в 1863 году — дочерей Анну и Евгению, в 1866-м — примерного сына Ивана, как и отец, закончившего в свое время Тульскую семинарию и ставшего священником, в 1868-м — шалуна Василия, исключенного из 3-го класса Белевского духовного училища и отданного в более соответствующую его наклонностям Тульскую Оружейную школу, и в 1872 году — кроткую дочь Елизавету.

Кроме отца Василия причт составляли: еще один выходец из дьячковской семьи — пожилой дьякон-вдовец Иван Иванович Полуэктов 1808 года рождения, в свое время исключенный из философского класса Тульской семинарии, дьячок Сергей Семенович Астров, 1840 года рождения, також дьячковский сын; пономарь, Николай Степанович Каменский (1924 г. р.), опять же дьячковский сын (так вот сложилось). Он тоже был вдов, как и дьякон. Церковным старостой в то время был житель села Себино Павел Иванович Прохоров. Сослуживцы прекрасно ладили между собой, что редко встречается в любом коллективе. В этом была большая заслуга отца Василия, которого все любили за незлобивость, отзывчивость, терпение, ум. За то, что никого без доброго научения не оставит, на требы в любое время дня и ночи даже в самую глухую деревушку за малую мзду на старенькой лошадке да скрипучей телеге, а то и пешком, безропотно влачится и служит не лишь бы как, а по полному чину. О том, что протоиерей Василий Троицкий был человеком высоких духовных качеств, свидетельствует провидческое заявление, сделанное им после свершения таинства Святого Крещения над новорожденной Матроной Никоновой. Именно он первым прозрел ее божественное предназначение. Дело, по преданию, было так.

Крестили Матронушку в ноябре, 22 числа. На улице холодно, но идти недалеко — по преданию, дом Никоновых стоял почти рядом с церковью Успения Божией Матери. Сегодня Себино настолько мало, что почти все дома в нем можно считать близко расположенными к храму. А в 80-е годы XIX века, как значится в клировых ведомостях (лист «О прихожанах означенной церкви») «в селе Себине помещицы Евгении Васильевны Яньковой» только дворов крестьян-собственников насчитывалось 64. Село было большое, какие-то избы стояли подальше, какие-то поближе к его центру — Свято-Успенскому храму. И подлинный дом Никоновых, должно быть, действительно находился недалеко от него. «Деревня Себено построена буквой «П», Матрона жила в доме, где у «П» перекладина», — пишет в своих воспоминаниях Антонина Борисовна Малахова, жительница деревни Подмоклое, часто бывавшая у Никоновых.

Интернет и книги о Матроне широко предлагают фотографию избушки, выдающейся за ту, в которой она родилась и проживала в детстве. Однако в Свято-Успенском храме я познакомилась с добрым и интересным человеком, Раисой Федоровной — «звездой кино и телевидения», как она с милой иронией сама себя называет. «Звездой» она стала против своей воли: когда в Себино повадились одна за другой ездить съемочные группы, настоятель храма, отец Игорь Горошко, благословил ее и другую свою верную помощницу, Анну Никулину, рассказывать о Матушке. «Не хотелось и было страшно», но пришлось: надо же кому-то это делать. Ни одного документального фильма со своим участием Раиса Федоровна не видела — «Бог с ними!», к тому ж и телевизора у нее нет. Зато она поведала некоторые ценные факты из жизни Матронушки. И добавила:

— Наверное, мы могли бы больше привлекать сюда паломников тем, что они могут увидеть родной дом Матушки Матроны. Но не можем же мы лгать.

Раиса Федоровна твердо заявила, что дом Никоновых не сохранился. Во время Великой Отечественной войны Себино выгорело почти полностью, зданий дореволюционной постройки практически не осталось. Родительский дом Матроны тогда тоже сильно пострадал, но разрушился он, очевидно, уже после войны: Наталья Никитична Никонова, мать Матроны, умерла только в 1945 году. Где-то же она обитала после ухода немцев из села в 1941-м? Ни в каких документальных источниках не встречается упоминание о том, что Наталье пришлось скитаться по чужим углам. Значит, доживала она в своей избе. Подлинный никоновский дом исчез только после ее смерти. Возможно, окончательное его разрушение произошло в 1957–1958 годах во время антихристианской хрущевской кампании. А когда слава о чудесах и деяниях блаженной старицы Матроны стала шириться, некие здешние жители решили подзаработать на этом и объявили свой дом местом ее рождения5. Совсем еще недавно там жила пара пожилых людей. Во времена расцвета легенды о «настоящем доме Матроны» многие из паломников с благоговением посещали его. Но старик умер, а бабушку дочь увезла в другое место. Дом продали, сейчас он глядит на приезжающих заколоченными окнами.

А Свято-Успенский храм — как стоял, так и стоит. Он всегда особо почитался в здешних краях. Себинские старики рассказывали, что после битвы на Куликовом поле в прежнем, расположенном на этом же месте старинном деревянном храме, отпевали многих павших соратников Дмитрия Донского — поле битвы ведь совсем недалеко, менее 20 км от Себино. Архитекторы датируют основание деревянного храма 1694 годом, нового каменного — 1890–1892 годами. И деревянный, и каменный возвели представители местного старинного рода Муромцевых, из которых генерал-поручик Матвей Васильевич Муромцев был первым тульским губернатором. В книге Малицкого «Приходы и церкви Тульской епархии» (Тула, 1895) встречается упоминание о роде Муромцевых в Епифанском уезде. Автор сообщает, что каменный храм в селе Себино построен «помещиком-прихожанином Илией Муромцовым». В 1881 году стараниями отца Василия Троицкого и помещицы Лидии Александровны Яньковой в храме был устроен придел в честь святого благоверного князя Александра Невского6.

В архивном управлении Тульской области находится «Ведомость о церкви Успения Пресвятыя Богородицы, клире и прихожанах в селе Себине Епифанского уезда за 1881 год»:

«1. Построена неизвестно какого года по ненахождению Храмодушной грамоты, тщанием того же села покойного помещика Ильи Андреевича Муромцева на собственное его иждивение.

2. Зданием каменная, вся крепка, без колокольни.

3. Престол в ней один, в настоящей холодной во Имя Успения Пресвятыя Богородицы.

4. Утварью достаточна.

5. Причта положено по штату издавна: Священников два, Диакон один, Дьячков два и Пономарей два, а по новому проэкту сельских штатов Тульской Епархии при Успенской нашей церкви положено быть: Священнику одному «I» и Псаломщику одному «I».

6. Земли при сей Церкви усадебной три десятины, пашенной и сенокосной тридцать три десятины; План на сию землю хотя и поновлен, но не утвержден, и в Церкви оного не имеется; дела о сей земле никакого не производится; сею землею владеть Священноцерковнослужителей семьям.

7. Домы Священноцерковнослужителей собственные деревянные на Церковной земли.

8. На содержание Священноцерковнослужителей постоянного оклада и жалования ни от кого не получается, содержание их посредственное.

9. Зданий, принадлежащих к этой Церкви, никаких нет.

10. Разстоянием сия Церковь от Консистории в «104» версты, от Местнаго Благочиннаго в «10» верст.

11. Ближайшия к сей Церкви суть: Феодоровская в селе Сухинове и Архангельская в селе Хованщине, и обе в четырех верстах.

12. Приписных к сей Церкви никаких нет.

13. Домовой Церкви в сем приходе не имеется.

14. Опись Церковному имуществу есть: переписана и скреплена Тульской Духовной Консистории Секретарем Надворным Советником Петром Богословским, и утверждена печатью оной же Консистории, 1856 года Ноября 30-го дня.

15. Приходо-расходныя книги о суммах Свечной и Церковной за шнуром и печатью Епифанского Духовного Правления с 1726-го года ведутся исправно и хранятся в целости.

16. Копии с Метрических книг с 1803-го года хранятся в целости.

17. Исповедныя росписи с 1818-го года хранятся в целости.

18. В Обыскной книге, выданной за шнуром и печатью Тульской Духовной Консистории, 1862-го года, и скрепленной оной же Консистории Присутствующим Михаилом Перцевым, писанных 237 листов, не писанных остается 194 листа».

В то время, когда крестили новорожденную Матрону Никонову, храм ремонтировался, баптистерием временно служила церковная сторожка. Темновато в ней, холодно. Церковная утварь обшарпанная, потускневшая. Вся надежда, что в епархии выдадут новую после ремонта. Если соизволят. Батюшка-то не умеет копеечку из народа вышибить, сколько дадут за требы — то и хорошо. А в епархию поедет — тих там, как вода в затоне. Нет у него дара ни поклянчить, ни прибедниться, как другие попы делают: мол, дайте то да пожалуйте это! За что и означен в консисторской книге в графе «кто какого поведения» — «очень хорошаго»...

Вместе с Дмитрием Ивановичем и Натальей Никитичной Никоновыми на совершение таинства явились крестные отец и мать, несколько родственников и односельчан да праздный человек — безумный Мишутка, который поле не орет, пшеницу не сеет, а только с чужих столов, кто что во славу Христа подаст, питается. В этот же день пришла крестить новорожденного сына крестьянская чета Выборновых. В первую очередь крестили их мальчика, названного Филиппом, затем дочку Никоновых.

Чуть раздели девочку — в купель из сумрачного окошка пролилось солнечное маслице, заиграла она драгоценными бликами, засветилась, заискрилась! Трижды опустил отец Василий дитя в крестильную влагу — символ вод Иорданских:

— Крещается раба Божия Матрона, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Церковную сторожку наполнил чудесный аромат. Присутствующие были поражены. Безумный Мишутка радостно смеялся, нюхая воздух, закатил глаза от восхищения, столь сладостна была ему неведомая ранее духмяность. А отец Василий возгласил:

— Младенец сей, нарекомый мною в честь преподобной Матроны Константинопольской, греческой подвижницы пятого века, память которой празднуем и почитаем мы двадцать второго числа месяца ноября, необыкновенный! Необыкновенный! Богом избрано это дитя. И удивлять нас, простых смертных, великими богоугодными делами призвано! Матрона Константинопольская присутствовала при втором обретении главы крестителя Господня Иоанна. Она обратила к вере многих язычников, свергала идолов, изгоняла бесов и прославилась своей подвижнической жизнью по всей Византии. И эта девочка к великому служению призвана! А посему велю вам, рабы Божии Дмитрий и Наталья, дочь свою Матрону не обижать, а если что ей понадобится, а вы того ей дать не сможете, ко мне обращайтесь.

«Видяще иерей и людие предстоящии при крещении твоем исшедый из святыя купели столп аки пара и обоняюще благоухание велие в храмине при сем, познаша тя праведницу, дарованную от Бога на земли, и прославиша Бога, творящего дивная и преславная в людех Своих, ангельскою песнию: Аллилуиа!», — так изложен этот факт в акафисте святой блаженной Матроне Московской и Тульской.

Память о замечательном событии запала в умы очевидцев. Старшие рассказывали о нем младшим, а те — своим детям. Так и мы, живущие сегодня, узнали, при каких удивительных обстоятельствах «новую и дивную дарова Господь людем российским заступницу, молитвенницу, целительницу и ходатаицу за них к Богу».

Подлинная купель, в которой крестили Матронушку, чудом сохранилась до наших дней. Она — драгоценная реликвия Свято-Успенского храма в Себино; живая реликвия, действующая — в ней и сегодня совершаются крещения, правда, редко.



 


1   Хотя в воспоминаниях Анны Филипповны Выборновой, дочери Ксении Выборновой, которая была старостой в себинской церкви при жизни Матроны, встречается пометка: «Село Себено раньше называлось Старо-Медвежево», никаких документальных подтверждений этому найти не удалось.
2    Уроженка села Суханова, что в трех километрах от Себино, 43-летняя Татьяна, рассказывает, что однажды в «Матронин день» в Свято-Успенский храм пришел праправнук отца Василия Ивановича Троицкого, живущий в Богородицке Тульской области. Он привез фото помещицы Яньковой, датированное 1902-м годом, и фотографию отца Василия, и рассказал, что тот якобы принимал участие в войне за свободу Болгарии. С одной стороны, Балканские войны имели место в 1912 и 1913 годах, отцу Василию тогда было 76–77 лет. Вряд ли он мог принимать участие в боевых действиях, как рассказывал его потомок: вызывать огонь на себя, выводить солдат из окружения и т. п. С другой стороны, известно немало случаев, когда священнослужители довольно преклонного возраста находились на передовых позициях, чувствовали себя при этом с Божьей помощью весьма бодро, исповедовали и причащали солдат и офицеров перед боем, соборовали раненых и отпевали погибших. К сожалению, мои попытки разыскать в Богородицке праправнука отца Василия Троицкого не дали результатов.
3   Набедренник — важная принадлежность богослужебного облачения священника РПЦ, матерчатый продолговатый прямоугольник (плат), в центре которого изображен крест. Обычные священнослужители носят его на длинной ленте у бедра справа, а протоиереи и архимандриты — при палице слева. Так же, как и архиерейская палица, символизирует «меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6:17). Набедренник появился в Русской Православной Церкви в XVI веке. Он дается священнику (иерею и иеромонаху) за ревностное служение Церкви в качестве первой награды (обычно через 3 года после рукоположения). Награждение находится в компетенции епархиального архиерея и происходит на Божественной литургии во время Малого входа.
4   Ф. 3, оп. 17д. 427 л. 177 об. – 178.
5   Другая себинская семья не растерялась и провозгласила, что у них хранится кровать, лежа на которой, после того, как потеряла способность ходить, Матрона принимала посетителей. Эти люди постоянно ссорились с «владельцами родного дома» Матронушки и соперничали с ними за внимание паломников и их денежные пожертвования.
6    В 2002 году трудами прихожан, благотворителей и настоятеля храма, протоирея Игоря Горошко, устроен и 22 ноября 2003 года освящен придел святой блаженной Матроны Московской.

Комментарии   

 
0 #1 Дарья Ивановна 22.11.2017 11:05
Уважаемые господа! Как военный историк, не могу не отметить: то, что в просторечии называют "война за свободу Болгарии" — это Русско-Турецкая война 1877-1878 гг. (и только она! А болгары до сих пор именуют эту войну не иначе, как "освободительно й"). Балканские войны тут ни при чём. Вполне можно допустить, что о. Василий Троицкий, примерно сорокалетний на тот момент человек, в 1876-77 гг. был полковым, а не сельским приходским, священником. Или же попросился добровольцем в качестве военного священника — такое тоже возможно, патриотический порыв русских людей в ту войну был очень высок.
С уважением, Д.И. Болотина
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Лествица Матрона Московская


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва