Шаляпина Е. Л. (Санкт-Петербург)

«С Рождеством Христовым, чада Божии!»

Статья написана в 2011 году к 130-летию со дня рождения святителя Николая Сербского (1881–1956)

В 2011 г. исполнилось 130 лет со дня рождения, 55 лет со дня блаженной кончины и 20 лет со дня перенесения честных мощей (из США в Сербию) святого Владыки Николая Сербского (Велимировича). В 31-ю годовщину упокоения Владыки Николая 5 (18) марта 1987 г. в кафедральном соборе города Шабца состоялось прославление святителя Николая, епископа Охридского и Жичского, в лике местночтимых святых Шабачско-Валевской епархии. А 6 (19) мая 2003 г. Святой Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви единодушно и единогласно принял решение об официальной канонизации епископа Охридского и Жичского Николая (Велимировича) и внес его имя в календарь Святых Православной Церкви. Определением Собора память его совершается 5 (18) марта — в день упокоения и 20 апреля (3 мая) — в день перенесения мощей из Америки в Сербию.

Преподобный Иустин (Попович): «У сербского народа два великих вождя, два великих святителя, два пастыря добрых — святой Савва и святой Владыка Николай... Мы смотрим на самые высокие вершины истории нашей, и высочайшая из них — это святой Савва, а за ним — святой Владыка Николай Жичский... Начал как молодой иеромонах, а завершил как равноапостольный святитель Охридский и Жичский... Сербская душа томилась немотой, пока не родился Владыка Николай и не нашел для нее слова, чтобы она заговорила».

Святитель Иоанн (Максимович): «В конце прошлого столетия привели к одному епископу маленькой тогда Сербии мальчика благословить в семинарию. “Куда нам такой, — сказал Владыка, взглянув на ребенка, — зачем посылать такое немощное дитя? Не выдержит там, помрет, и зря выбросим деньги”. Видя, однако, сколь мальчик охоч до учения, Владыка все же решил послать его в семинарию... Тот маленький мальчик, такой слабосильный, что боялись его в школу отдать, сделался великий учитель Церкви Православной, проповедник православной веры, мудрый пастырь, духовный вождь Сербии, столп своего отечества, апостол православия в дальних землях. Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог... (1 Кор. 1, 27–28.) Своими литературными трудами Владыка Николай вошел в ряд великих церковных писателей — Отцов Церкви. Он является украшением и славой Сербской Церкви и одновременно принадлежит полноте Православной Церкви. Как о святом Иоанне Златоусте сказал святой Прокл, что ему лишь второй Златоуст может воздать достойную хвалу, так и епископа Николая может похвалить единственно ему равный».

Преподобный Иустин (Попович) сравнивает святителя Николая со святым Саввой Сербским, называя его «величайшим после святого Саввы». Нужно понимать, кем являлся и является святой Савва для Сербии, чтобы оценить в должной мере такое сравнение, точнее, приравнивание. После святого Саввы, следующим «путеводителю рода сербского крестоносного в веках» (тропарь свт. Николаю Сербскому) станет святитель Николай. А родился будущий святитель в небольшом горном селении Лелич, в крестьянской семье, 23 декабря 1880 г. (5 января 1881 г.), накануне Рождественского сочельника. Крещен с именем Никола в приходской церкви Святых Архангелов Михаила и Гавриила в ближнем монастыре Челие. Учился в начальной школе при этом же монастыре. Продолжил обучение в гимназии города Валево, затем в Свято-Саввской семинарии в Белграде. Учился блестяще, несмотря на трудности. Еще будучи семинаристом, будущий монах и епископ обнаружил склонность к проповедничеству. Когда другие ученики проводили свой досуг где-нибудь на берегу озера, Никола Велимирович проповедовал на лесной поляне, обращаясь к деревьям. Прочитал сверх программы все основные произведения мировой художественной литературы, ознакомился с главными, древними и современными, трудами по философии. Его особенное внимание привлекало родное поэтическое наследие, в первую очередь поэзия Петра Негоша, творчеству которого посвятил (в 1911 г.) монографию «Религия Негоша». В совершенстве овладел русским языком, стремился выучить и другие европейские языки. Впоследствии отлично владел английским, немецким, французским. По окончании семинарии в 1902 г. некоторое время преподает в сельских школах, публикует первые статьи в православных и научно-литературных изданиях. В 1904 г. становится, как лучший выпускник семинарии, государственным стипендиатом и отправляется для дальнейшего обучения за границу. Выбирает Старокатолический институт в Берне, наиболее приемлемое учебное заведение для православных студентов. Заканчивает обучение 28-летний Никола Велимирович диссертацией на тему: «Вера в Воскресение Христово как основной догмат Апостольской Церкви». 1909 год проводит в Оксфорде, где оканчивает философский факультет диссертацией «Философия Беркли», которую защищает уже в Женеве на французском языке (оксфордские богословы не допустили доктора Велимировича за обличение им протестантской ереси к защите готовой диссертации).

По возвращении на родину осенью 1909 г. Никола заболевает дизентерией. Во время болезни, угрожавшей его жизни, он дает обет Богу в случае выздоровления принять монашество и... выздоравливает. Еще не вполне оправившись от болезни, Никола, по благословению митрополита Сербии Димитрия, поступает послушником в монастырь Раковица под Белградом. 17 декабря 1909 г. он принимает постриг с именем Николай, 19 декабря его рукополагают в иеродиакона, а 20 декабря — в иеромонаха. Свою первую проповедь иеромонах Николай произносит в белградском кафедральном соборе в день памяти первомученика архидиакона Стефана. Дар слова молодого проповедника был столь велик, что его речи называли «небоотверзающими» и говорили, что «со времен святого Саввы сербская земля не знала пастыря такой интеллектуальной и нравственной силы». Тем не менее митрополит Димитрий благословляет о. Николая на поездку в Россию, чтобы он там «оправославился» (западное образование оказало на него, конечно, некоторое влияние). Православный дух Святой Руси стал для будущего святителя одной из мощных сил, сформировавших его духовную личность. Все исследователи его биографии и творчества сходятся в том мнении, что из России о. Николай уехал другим человеком. И Россию он полюбил навсегда, хотя пробыл там не дольше года. В дальнейшем он умел найти самые сокровенные слова утешения для своей паствы из числа русских эмигрантов. В 1920-е годы он первым в мире заговорил о необходимости почитания памяти ныне канонизированных Царя-страстотерпца Николая и его семьи. Он писал (в 1932 г.): «Посмеем ли мы когда-нибудь забыть, что русский царь с детьми своими и с миллионами собратьев своих пошел на смерть за правду сербского народа? Посмеем ли умолчать пред небом и землей, что наша свобода и государственность стоят России больше, чем нам? Мораль мировой войны, неясная, сомнительная и с разных сторон оспариваемая, являет себя в русской жертве за сербов в евангельской ясности...» Его проповедь о святом равноапостольном князе Владимире, те его «Миссионерские письма», в которых Владыка Николай отвечает своим корреспондентам на вопросы о России, являют не только его искреннюю любовь к русским людям, но и глубокое понимание духовного смысла русской истории. Он сравнивал Россию с Иовом Многострадальным и твердо верил в ее будущую славу.

Во время Балканских войн 1912–1913 гг. и Первой мировой войны о. Николай активно участвует в жизни своего отечества, выступает с проповедями и беседами. В 1914 г. уходит добровольцем на фронт в качестве полкового священника. Свое жалованье он перечисляет в пользу государства вплоть до конца войны. В 1915 г. премьер-министр Сербии направляет иеромонаха Николая, как уже известного в Европе духовного писателя и проповедника, с особой миссией в Англию и Америку, отстаивать национальные интересы страны. Эта «командировка» продлилась до апреля 1919 г. Он читает лекции в университетах, колледжах, в самых различных залах и собраниях, проповедует в церквях. Выступает иногда по 5-6 раз в день, встречается с учеными, политиками, церковными деятелями. Архиепископ Кентерберийский назвал его величайшим человеком, какого когда-либо видел и слышал. Главнокомандующий британской армии сказал как-то на встрече с сербскими офицерами: «Вам нечего беспокоиться за исход войны, ведь у вас целых три армии: ваша собственная, мы, ваши союзники и отец Николай». В результате его деятельности появилось несколько английских госпиталей на о. Корфу — месте эвакуации сербской армии, на Салоникский фронт отправилось значительное число добровольцев (из сербских эмигрантов), была собрана немалая материальная помощь для сербских беженцев. Михайло Пупин, православный серб, известный ученый, уже после войны сказал о нем: «То, что в Средние века сделал для Сербии святой Савва меж иными народами, сделал в наше время отец Николай в англосаксонском мире».

25 марта 1919 г. иеромонах Николай был избран епископом Жичским. Это известие застало его в Англии. «Жича — сердце Сербии, здесь в Средние века проходили церковно-народные соборы, коронация первого короля. Здесь живут в основном сербы, и сюда могли поставить только такого патриота, как святитель Николай. Он берег сербские традиции, любил народную музыку, сам написал много песен (в том числе для детей)» (иеромонах Игнатий). С конца 1920 г. Владыка Николай возглавляет уже Охридскую епархию. В это время он особенно углубленно изучает труды святых Отцов Церкви, каждое лето посещает Святую Гору Афон, причем не только монастыри, но и пещерников, и постников. Владыка хорошо знал преподобного Силуана и других афонских старцев. «Охридский» период — особый. «С ним происходит новое рождение, полагается начало святого жития. Николай-гений преображается в Николая-святителя, — пишет епископ Рашско-Призренский Артемий, — может быть, без этого “охридского перерождения”... он не был бы всенародный Деда Владыка, Святой Деда — новый сербский Златоуст. Златоуст не только по слову и проповедничеству, но и по трудам, по пастырству, по апостольскому и мученическому исповеданию Христа. Владыка Николай, как некогда святой Савва, незаметно стал светлой и святой совестью всего сербского народа... верующие сербы несомненно поняли и приняли Владыку как своего духовного вождя, как Божьего пророка и святого».

Жил Владыка скромно. Поселился в старом митрополичьем доме, с балкона которого открывался дивный вид на Охридское озеро. Здесь им были написаны «Охридский пролог», «Гомилии», «Мысли о добре и зле», а также одно из лучших его произведений «Молитвы у озера», которое сравнивают с псалмами Давида. Свою небольшую епархию Владыка обычно объезжал в коляске, сам правя вместо кучера. Нередко же отправлялся верхом или пешком. Владыка был очень доступен, люди приходили к нему запросто. О сирых и убогих заботился постоянно. Организовывал бесплатное питание для бедняков, открыл несколько детских домов для детей разных национальностей и вер, в том числе знаменитый «Богдай». Перед Второй мировой войной в этих детских домах нашли приют около 600 сирот и детей бедняков. Вернувшись на Жичскую кафедру в 1934 г., Владыка Николай возглавил (с благословения Священного Синода Сербской Православной Церкви) народное «богомольческое» движение. Он писал так: «...Некоторые про меня говорят: «Николай водит компанию с представителями социального дна. Не хочет он общаться с господами, а все время проводит с крестьянами, рабочими и какими-то там богомольцами...» Может ли быть чаша без дна и может ли удержаться вино в чаше без дна? Не может! А народ держит государство, Церковь, династию, святыню и все, что у нас есть. Народ есть дно, опора, и я — с этим народом. И я люблю свой народ» («Жича в веках»). В недрах богомольческого движения произошло пробуждение и возрождение монашества. Началось восстановление разрушенных или пустовавших монастырей в Охридско-Битольской и Жичской епархиях, обновление и устроение кладбищ, памятников, колодцев. Своим трудом ради народа и вместе с народом Владыка Николай завоевал его душу. К нему письменно и устно обращались за советом многие: священники и монахи, торговцы и ремесленники, офицеры и солдаты, рабочие и крестьяне, старые и молодые, сербы и русские. Без преувеличения можно сказать, что Сербская Православная Церковь до Владыки Николая отличается от той, какой стала после него. Он не только привлек к Церкви народные массы, но и восстановил духовную элиту (достаточно вспомнить ученика Владыки преподобного Иустина (Поповича). После революции в России множество русских эмигрантов, в том числе священники Русской Православной Церкви, нашли в Сербии самое надежное пристанище, а митрополит Антоний (Храповицкий) и архиепископ Иоанн (Шанхайский) в лице епископа Николая — самого искреннего друга. В то время Владыка Николай написал большое количество статей и не раз выступал в защиту русского народа, подчеркивая, что Россия страдает не только за свои грехи, но и за грехи других народов (см. «Миссионерские письма», письма 69, 151).

В Европе началась Вторая мировая война. Капитуляция Югославии застала Владыку Николая в Жиче. Оккупационные власти сразу взяли его под домашний арест. В своих проповедях Владыка называл Гитлера «библейским антихристом» и предрекал ему скорую гибель. Из всех сербских епископов он внушал нацистам наибольшие опасения. Известно личное распоряжение Гитлера «обезглавить верхушку Сербской Церкви, и в первую очередь патриарха Дожича, митрополита Зимонича и епископа Жичского Николая Велимировича». Сам Владыка Николай сохранял силу и крепость духа, хотя и страдал безмерно, глядя на то, что творится вокруг. Он не бежал за границу (правительство предлагало ему личный самолет), но остался со своим народом, чтобы разделить его судьбу. В 1941–42 гг. он претерпел заключение в монастыре Любостыня, в 1942–44 гг. — в монастыре Войловица (сюда же доставили сербского Патриарха Гавриила), а с сентября 1944 по май 1945 г. — в концлагере Дахау (вместе с Патриархом). В лагере святителей держали в отдельном здании с усиленной охраной, и в их обязанности входил вынос параши из бараков. Однажды за этой работой Владыка упал. Охранник хлестнул его кнутом. Рядом случился комендант лагеря, спросивший узников с усмешкой, как им тут нравится. Святейший ответил с негодованием: «Даже слепой видит, что гибель ваша предрешена и что за свои деяния вы примете заслуженную мзду!» Комендант резко спросил Владыку (который отлично знал немецкий): «Что он там болтает?» И Владыка кротко «перевел»: «Его Святейшество Патриарх удивляется совершенству вашей организации и идеальному порядку, нам здесь очень хорошо, но он просил бы вас, поскольку мы все-таки представители Церкви и уже старые люди, освободить нас от этой работы». С этого дня оба узника были освобождены от всех физических работ. «В лагере так бывало, — рассказывал позднее Владыка, — забьешься в какой-нибудь угол и повторяешь в себе: “Господи! Аз есмь прах и пепел, возьми душу мою!” И душа вдруг возносится на небо, и ты видишь Бога прямо перед собой. Но выдержать не можешь и молишь Его: “Не готов я еще, Господи. Верни меня обратно”. А потом опять сидишь так часами и повторяешь: “Аз есмь прах и пепел, Господи, возьми душу мою”. И снова возносит тебя Господь... Всю свою жизнь, какая мне еще отпущена, отдал бы за один час жизни в Дахау, если б это было возможно». Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф. 5, 8).

В Дахау Владыка написал книгу «Сербскому народу сквозь тюремную решетку». За все же время заключения им были написаны «Феодул», «Индийские письма», «Сто слов о любви», «Сербский народ как раб Божий», «Мудрая игуменья Любостыньская» и другие, Владыка исправил сербский перевод Нового Завета (XIX в.), перевел с русского книгу «Моя жизнь во Христе» св. Иоанна Кронштадтского (перевод, к сожалению, не сохранился). Литературного труда Владыка Николай не оставлял до конца жизни и оставил по себе богатое наследие, объединенное ныне в 20-томном издании. Писал не только на сербском языке, но и на английском, немецком, русском.

Преподобный Иустин (Попович): «Все, что он написал, — непреходящая, Небесная, вечная драгоценность. Воистину, воспарив умом к великим угодникам Божиим, великим святым писателям Церкви Христовой, за святым Иоанном Златоустом, царьградским светилом, обретем ближайших ему святых Владыку Николая, Иоанна Дамаскина, Григория Паламу и немногих еще других... Да если б не сей славный Златоуст Сербский, разве была бы еще поэзия у сербов и сербства?.. Всякое его слово — песнь, песнь о Вечности».

Владыка Николай был освобожден из плена 8 мая 1945 г. Вернуться на родину, где был установлен богоборческий режим, он не смог. Перед ним лежал тернистый путь эмиграции. Он уезжает в Америку. Невзирая на скорби, на обострившиеся болезни, тоску по родине, Владыка Николай и там нашел в себе силы для миссионерской и церковной деятельности, которая была по достоинству оценена православными (и не только) американцами. Его назвали апостолом и миссионером Нового Света, его образ помещен на иконе Собора Святых Северной Америки. С 1951 г. Владыка проживает в русском мужском монастыре святителя Тихона Задонского (куда перешел из сербской Свято-Саввской обители не по своей воле), преподает в семинарии догматику, пастырское богословие, гомилетику. Осенью 1955 г. его избирают ректором семинарии. На этой должности он находился до своей кончины, которая последовала ранним утром 5 (18) марта 1956 г. С вечера Владыка готовился к воскресной Литургии (18 марта было Прощеное Воскресенье), готовился служить в монастырском храме... В ночь с 17-го на 18-е марта неожиданно разыгралась сильная метель. Похоронили Владыку Николая на кладбище монастыря Святого Саввы в Либертвилле 27 марта 1956 г.

Епископ Артемий: «Прозорливый молитвенник, до самозабвения исполненный возвышенной евангельской любовью, Владыка Николай был истинным отцом и пастырем словесного стада, которое доверил ему пасти Господь, и воистину без остатка приносил себя в жертву, чтобы защитить его от волков и сохранить в целости. Вся жизнь его была подобна жизни святых. И вполне естественно, что на нем исполнилось евангельское утверждение: все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы (2 Тим. 3, 12). Эта чаша не миновала и Владыку Николая: он постоянно бывал гоним за свою добродетельную и святую жизнь. Но во всех бедах этот мученик за Христову правду никогда не падал духом, никогда не слабел, никогда не сомневался в “конечной победе добра”».

12 мая 1991 г. святой Владыка Николай Велимирович вернулся в родной Лелич, в свою задушбину — храм Святителя Николая Чудотворца. На встречу его честных мощей собралось до 30 000 верующих из всех сербских краев. Божественную Литургию под открытым небом служил Патриарх Сербский Павел в сослужении многочисленного духовенства. 12 мая 1996 г. было объявлено постановление Синода об открытии монастыря Лелич. На месте родного дома святителя Николая Сербского возведен храм в его честь. 8 мая 2004 г. в Сербии освящен первый в мире монастырь (женский) в честь святителя Николая Сербского. Монастырь расположен на западе Сербии у подножия горы Сокол. По воскресным и выходным дням к святителю Николаю приезжает по несколько автобусов с сербскими школьниками. Ныне, как и во время своей земной жизни, святой Николай Сербский радуется вместе со своим народом. И страдает вместе с ним. 17 марта 2004 г. в результате очередного албанского погрома сербского населения в Косово был разграблен и подожжен келейный корпус монастыря Святых Архангелов вместе с домовой церковью в честь святителя Николая Сербского. В пламени погрома погибла чудотворная икона святого Владыки. Но как сказал он сам, «сейчас налицо не “албанская Голгофа” Сербии, а ее глобальная Голгофа».

Вспомним и такие его слова: «А ты, наследник Христов, знай, что гонимые переживут гонителей. Ни одна вера в мире не была гонима так, как христианская, и вчера, и сегодня, и завтра... Для христиан в этом нет ничего неожиданного, ибо все это предвидел и предсказал наш Спаситель и на все обвинения и гонения наперед заповедал верным Своим: радуйтесь и веселитесь!» («Миссионерские письма»). 

В заключение этого краткого обозрения жизни и подвига святого Николая Сербского и ввиду приближающегося праздника Рождества Христова примем в свое сердце слова поздравления: «С Рождеством Христовым, чада Божии! Вот и наступил Благой день... Рождество — первый христианский Благой день, который осветил своим светом детей Адама и внес радость в их души, первый сладкий день после многих горьких дней безбожия. Рождество — Благой день прежде всего из-за того, что в этот день пришел в мир Благий Царь... Рождество — Благой день и из-за явленной Христом жизни вечной. До этого дня лишь крошки падали в мир, чтобы напомнить людям о трапезе небесной жизни... Рождество — Благой день и из-за явленной во Христе любви. Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими, —пишет видевший Христа (1 Ин.3, 1). До явления Христа человеческий род не знал о любви Отца к детям и детей к Отцу... Наконец, Рождество — Благой день, ибо с явлением Сына Божия — Царя и Слуги, Господина и Мученика, Любящего и Гонимого, Распятого и Воскресшего — открылись людям сила и мудрость, и благодать, и полнота других Божественных даров. Да откроет и вам Господь зрение духовное, да видите все блага, явленные и принесенные нам рождением Сына Божия».

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Лествица «С Рождеством Христовым, чада Божии!»


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва