Сдобняков В. В. (г. Нижний Новгород)

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ И ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ

Умер писатель Николай Михайлович Коняев

Пришел домой, и тут сообщение на телефон: «Валерий Викторович, сегодня умер Николай Коняев...»

Никак не хотелось в это верить. Вошел в интернет. Да: «Сегодня в 13 часов 05 минут на 70-м году жизни умер Николай Михайлович Коняев». Жаль. Как жаль!

По-настоящему мы познакомились не так давно — в Санкт-Петербурге при вручении мне Всероссийской православной литературной премии имени святого благоверного Великого князя Александра Невского в Александро-Невской лавре. До этого встречались походя, случайно. Я книги и публикации Николая знал. Он мои — не знаю, не спрашивал. Хотя на страницах одних и тех же журналов наши публикации встречались.

Тогда после торжества мы до глубокой ночи сидели в каком-то армянском ресторане на Невском проспекте — большом, помпезном — недалеко от площади Александра Невского. Зал был совершенно пустым, а мы тесной компанией (Коняевы Николай и Марина, Владимир Личутин, Андрей Ребров, Павел Кренев (Поздеев) и я) весело пировали, пели песни советских времен.

Вышли из ресторана в зимний заснеженный город в четвертом часу ночи. Я остановился в гостинице Лавры, и так как ворота ее на ночь закрываются, то вряд ли у меня бы получилось туда попасть. (Так я думал, но ошибался — привратник всю ночь меня ждал.) Невский запорошен белейшим нетронутым снегом (город в этот час пуст), фонари светят густым оранжево-красным теплым светом.

— Поедемте, Валерий, к нам ночевать. Мы живем недалеко от Московского вокзала, — предложила Марина. У нас квартира на целый этаж, — и засмеялась, — это я так всех изумляю. На самом деле она небольшая, хотя одна на этаже.

Но мы с Личутиным поехали к Креневу.

Однако в гости к Коняеву я все-таки попал. Это случилось позже, через несколько месяцев. Меня вновь пригласили в Санкт-Петербург, в преддверии Книжной выставки. В тот день нас несколько человек (я, Игорь Смолькин, Василий Дворцов, Николай Коняев) заехало в офис журнала «Родная Ладога», а уже оттуда, только без Андрея Реброва, вернулись в центр города на улицу Разъезжую — там жил Николай Михайлович, а напротив его дома находилась наша гостиница. Довольно быстро допив вино, друзья наши ушли отдыхать, а мы с Николаем еще пытались играть в шахматы (да какой из меня игрок!), смотрели книги в его замечательной библиотеке. Увидев большую подборку магнитофонных кассет, я попросил хозяина включить «Перезвоны» Валерия Гаврилина, чем Николая Михайловича несколько удивил («Это такая тонкая музыка...»), но просьбу мою выполнил.

Было уже совсем поздно, когда мы стали расставаться. Николай Михайлович вновь гостеприимно предложил переночевать у него, но гостиница была через дорогу, только пройти двор и подворотню, и я ушел в ночь, забрав с собой подаренную книгу (Н. М. Коняев, А. А. Образцов. «Застигнутые ночью». — СПб. Русский остров, 2013) с такой авторской надписью: «Валерию, застигнутому ночью, но не сдавшемуся. Дружески. 23.04.2015 г. Николай Коняев».

На следующий день, уже более тесной группой, мы вновь заходили в квартиру на Разъезжей — вручали хозяину медаль от Краснодарской писательской организации (привез Василий Дворцов), фотографировались. Я теперь сожалею, что эти снимки так мне и не передали. Какая бы осталась память. Тогда я обратил внимание на небольшую бронзовую скульптурку (человек сидит на городской скамейке — если что-то не путаю). Как сказал Николай — это его портрет, подаренный скульптором.

Понимаю, что сейчас сумбурно вспоминаю о всяких мелочах, но ничто более «глобальное» по сравнению с тем, что произошло, что бы было хоть приблизительно равное ему по значимости, в голову не идет.

Николай Михайлович Коняев — писатель неповторимого интеллектуального темперамента. О чем бы он ни писал (а сотворено им чрезвычайно много!) — всегда получалось оригинально, самостоятельно, зачастую полемично (что касается истории, литературоведения, политики) с уже устоявшимися точками зрения.

Когда мы встречались в северной столице, почти всегда он дарил мне какие-либо свои книги, и все их с жадностью я начинал читать немедленно, в этот же вечер в гостинице, продолжал в поезде. Тут я могу вспомнить, кроме уже названной, еще и «Лихие и святые девяностые», книгу с литературными очерками о Шолохове, Солженицыне...

Кстати о книгах, созданных на основании дневниковых записей. В одну из своих последних поездок в Санкт-Петербург я подарил Николаю Михайловичу номера журнала «Вертикаль. ХХI век» с первоначальными главами своей подобной книги «Искры потухающих костров. Разворачивая свиток времени», и получил от него такую весточку: «Ваши дневники в журнале я прочитал с величайшим интересом. 1.10.2017 г.». Не скрою — такая оценка Коняевым моих записей меня чрезвычайно вдохновила. И я ждал возможности привезти ему в Питер журналы с продолжением книги... Теперь это ожидание несбыточно.

В памяти всплывают воспоминания встреч (последняя, кажется, случилась в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя — тогда Николай так добро, тепло ткнулся своей головой в мою голову), и от того в сердце беспокойное чувство горечи.

В интернете стал пересматривать сюжеты, записанные Николаем Михайловичем для портала «Русская народная линия», и вдруг осознал — никуда Коняев от нас не ушел, он навсегда с нами со своим спокойным, сдержанным, мудрым словом — написанным и произнесенным. Но неизмеримо большей частью — все-таки написанным.

Вечная Вам память, дорогой Николай Михайлович, и вечная жизнь.

16 сентября 2018 г.

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Памятослов ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ И ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва