Иеромонах Роман (Матюшин) (Скит Ветрово, недалеко от Пскова)

Светлые часы пред Рождеством

С молитвой песне удалось сродниться…

* * *

Святая ночь! Блаженство и покой!
Стою один под куполом бездонным.
И Млечный Путь надмирною рекой
Несет себя к туманам отдаленным.

Ни ветерка, ни звука, ни души,
Снега, снега повсюду под луною.
Забытый скит. Свеча в окне дрожит.
Следы зверей, еще незримых мною.

Величие мертво без тишины,
Она таит пути Богопознанья.
Созвездия застыли у сосны,
Снежинки озаряя ликованьем.

Из этих мест до Вечности — рукой.
Ее дыханье за ближайшим стогом...
Святая ночь! Блаженство и покой.
Стою один. И сердце знает Бога.

* * *

Снега — чуть, но ветер позатих.
Ночь, мороз, луна — кругом искрится,
И душа рождает сразу стих,
Забывая, что должна молиться.

После Храма почему не встать
Под такой Красой нерукотворной?
В Божьем мире — всюду благодать,
Радоваться Небу — не зазорно.

Лунная струится синева,
Превращаясь на кустах в сережки.
Долы, в ожиданье Рождества,
Брызжут огоньками понарошку.

Ничего не нужно представлять,
Кто не видит Красоты — несчастлив.
И душе ли слово не рождать,
Если сердце не пустые ясли?

* * *

Луна и снег. И шорохи вдали,
Искрят покойно липы вековые.
Окошки от мороза поросли
Невиданною, сказочной ковылью.

Обилие и полногласность звезд.
Мерцание, созвучное хваленью.
И необъятен, и безмерно прост
Подлунный мир в полночном просветленье.

Во всем — отображенье Красоты,
Свечение Немеркнущего Света.
И сердце тает, тает в эту стынь
Благодареньем Первому Поэту.

* * *

Поэтов ныне целая орда.
Кто словеса, кто рифмы заостряет.
Труды похвальны, но одна беда:
Немногие Небесному внимают.

А мы пошли совсем другим путем —
Воображенье ум не горячило.
Я выбрал Бога. Размышлял о Нем.
И предстоял, пока перо строчило.

Честным Крестом отгородясь от муз,
Душа лампадой слово зазоряла.
О Боге пел. И только потому
Мой тихий голос Родина узнала.

Писал не ради красного словца.
И, не хвалясь, — что не своим хвалиться?
Скажу еще — по Милости Творца,
С молитвой песне удалось сродниться.

Лукавый мир вниманьем обойдет.
По правде говоря, сие не ранит:
Покуда Православие живет,
И нас пред Богом кто-нибудь помянет.

РОДНАЯ РЕЧЬ

Родная речь — Отечеству основа.
Не замути Божественный родник,
Храни себя: душа рождает слово —
Великий Святорусский наш язык!

* * *

Если множество рек, то
              как правило, все неглубоки.
Если падает снег,
              то его в городах не видать.
И большая вода,
              и большие снега одиноки,
И большая душа,
              словно эти снега и вода.
Нет, и малых речушек
              никто никогда не охает,
И они отражают,
              у каждой своя бирюза.
Но большая вода
              в Небеса, как обычно, впадает,
И большая душа,
              как обычно, глядит в Небеса.

* * *

Жить у воды, вдали от городов,
И провожать закаты на причале,
Глядеть на проплывающих бобров
И слушать журавлиные печали.

Где облака сыреют на лугах
И небо достает любая кочка,
Где Красота и Вечность в двух шагах
И купола в рождественских платочках.

Где упадают звезды на снега,
Чета берез искрится у колодца,
Синица причитает по слогам,
Что Русский дух вот-вот переведется.

РОССИЯ!

О, сколько ты в себя вместила!
И грусть немереных равнин,
И причитанья у могилок,
И сирый журавлиный клин.

И почернелые избушки,
И тихие разливы вод,
И деревенские церквушки,
И многостраждущий народ.

И нерастраченную совесть,
И тайну Млечного моста.
Но главная твоя особость —
Тебе не выжить без Христа.

Другим довольно зрелищ, хлеба:
Душа — рабыня кошелька.
Но ты не надышалась Небом
И потому так велика!

И если вдруг тебя погубят,
То и самим врагам не жить:
Вселенная могилой будет —
Иначе не похоронить.

* * *

А я уже стою над перевалом.
Среди людей — душой всегда один.
Молю, чтоб суета не закрывала
Сияние Божественных вершин.

К чему слова? Уже ль они вмещают
И поясняют сокровенный чин?
Ведь горные потоки заглушают
Небесное молчание вершин.

* * *

Луна. Мороз. И никого вокруг.
Блаженная пора уединенья.
Благословляю воздеянье рук
В молитвенном полночном обновленьи.

Мне больше не осталось ничего.
Но эта малость — зримая подмога:
Быть одному. Размолвиться с молвой,
И понимать, что не отринут Богом.

Потрескиванье слабое свечи,
Лампады голубое угасанье.
Я постою, я помолчу в ночи,
Благодаря за светлое молчанье.

В моем окне, в единственном окне
Вовсю искрит студеное цветенье.
Как мало нужно и тебе, и мне:
Молчать пред Богом, опустив прошенья.

О чем просить? О чем еще жалеть?
Что умножать безумные глаголы?
...Несет упокоение земле
Дрожащая лампада за Престолом.

* * *

Нам зримо подается чистота
Таинственным призывом к обновленью.
И чистый снег, и чистая вода
Любой душе несут благословенье.

Как праздничны обычные кусты!
Еще вечор ютились жалкой тенью.
Так и душа, коснется Чистоты —
И входит в Праздник, радуясь вхожденью.

И неспроста так хочется смотреть
На чудо белоснежных облачений.
Когда бы дерева умели петь,
Исполнили б моленья из Вечерни.

Лежат снега, искрят, миротворят,
Свидетельствуя неопровержимо,
Что мир стоит, пока его хранят
Потоки Чистоты Непостижимой.

* * *

Полночью, лунной полночью
Шорохи в саду, старом саду.
Речка застыла беспомощно,
В прорубь глядит на звезду.

Руки деревья подняли
В праздничных кружевах.
Служится служба Господняя,
Слышите эти слова?

«Христос рождается, славите,
Христос с небес, срящите,
Христос на земли, возноситеся,
Пойте Господеви вся земля!»

И отражает деревце
Светлые часы пред Рождеством.
Ветка со мной поделится
Белым своим торжеством.

Светом исполнясь внутренним,
Светится Млечный мост.
Правит Святую Утреню
Хор православных звезд.

«Христос рождается, славите,
Христос с небес, срящите,
Христос на земли, возноситеся,
Пойте Господеви вся земля!»

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Поэзия Светлые часы пред Рождеством


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва