Говорова В. А. (Москва)

О развале российского образования

Современное состояние российского образования не выдерживает никакой критики. Современный выпускник, даже учебного заведения профильного или считающегося учреждением повышенного уровня обучения (гимназией, например), не обладает системными знаниями практически ни по одному предмету. Бесконечные неоправданные, непроверенные новшества привели к печальному результату. Складывается впечатление, что чиновники от образования никогда не работали в школе, не представляют, что такое система образования. По их мнению, систему нужно реформировать, но им непонятно как, а, главное, зачем.

 

Все нововведения идут к нам с Запада

У какого бы чиновника ни спросил «зачем это делается?», другой аргумент, кроме «так принято на Западе», редко услышишь. Но ни у кого из представителей старшего поколения, прошедших обучение в советской школе, не вызывает сомнений тот факт, что наше образование было лучше. Недаром выпускники советской школы всегда были востребованы и на Западе, и в Америке. Они всегда были лучше образованы, чем их западные ровесники, умели (и умеют до сих пор) мыслить системно, логически и масштабно.

Что принесли нам западные реформы в системе образования? Лишь падение уровня образования, превращение его в узкопрофильное образование. Вводимые новшества зачастую противоречат друг другу.

Например, ЕГЭ требует от ученика формального запоминания. ЕГЭ делается на время, то есть ученик должен вложиться в отведенное на экзамен время, он не имеет возможности правильно распределить свои силы и подумать. Он вынужден действовать формально, иногда угадывать ответ.

Практика показала, что более слабые ученики зачастую лучше сдают ЕГЭ, чем сильные школьники. Ведь вероятность угадать ответ весьма велика — 25 %. Ученика легко «натаскать» на сдачу единого экзамена за короткое время, что вовсе не означает, что он усвоил этот предмет.

С другой стороны, требуется, чтобы выпускник школы сделал проект (даже в начальной школе) и занимался проектно-исследовательской деятельностью. Однако к проектной, проектно-исследовательской работе склонно совсем небольшое количество людей. У большинства учеников в настоящее время проектная работа сводится к реферативной.

Сейчас функционерами от педагогики рекомендуется, чтобы практически каждый урок был проектно-исследовательским.

А зачем творчество, если на экзаменах требуется лишь формальный подход? Да будь ты автором любого количества успешных проектов, это не поможет тебе успешно сдать формализованный ЕГЭ. Проект требует дополнительных затрат времени и сил на поиск внеучебного или учебного, но углубленного материала, на проведение эксперимента. При успешном осуществлении проекта или проектов у ученика неизбежно возникнет проблема с неизученными, или недостаточно изученными темами, вопросы в ЕГЭ по которым никто не отменял.

На мой взгляд, школа должна учить человека не проектировать, а работать: для школьника учеба та же работа. Научится ученик работать, тогда, если есть способности и склонность, научится творить. Раньше или позже человек, умеющий работать, перейдет на следующую ступень своего развития.

Несмотря на то, что в настоящее время в школе не изучается диалектика, законы диалектики не исчезли — количество переходит в качество.

 

Из западных школ берут все самое худшее

Сначала взяли ЕГЭ. Теперь в школьный процесс активно вмешиваются психологи. Они учат учителя, как нужно строить урок. Мало быть учителем. Надо быть учителем-психологом. Традиционная форма урока (повторение ранее изученного материала, подготовка к изучению нового, изучение нового материала, закрепление вновь изученного), с точки зрения этих псевдопсихологов, уже не годится. Учитель должен строить план урока с позиции ученика: школьник должен быть настроен на изучение материала. Ученик только тогда будет успешно изучать предмет, когда сам этого захочет, когда у него возникнет потребность в изучении данного предмета. Это утверждение, безусловно, верное.

Но представьте себе: у ученика шесть уроков в день, зачастую шесть разных уроков. Следовательно, школьник должен 6 раз в день настроиться на изучение очередного предмета. К нему 6 раз должно прийти вдохновение по разным направлениям. И так каждый день. Но это практически невозможно.

Дети не любят делать того, что они не умеют. Для того чтобы они полюбили что-то делать, их надо сначала этому научить. Для этого школьники должны уметь работать, даже если им этого не очень хочется.

 

В настоящий момент учебный процесс выглядит так

Учитель, как артист, как фокусник, должен придумывать разные новые приемы, чтобы только вдохновить ученика на изучение предмета. А избалованный ученик сидит и думает, стоит ему вдохновляться и изучать или, может быть, ему не хочется. И очень часто получается, что ученик решает, что ему не хочется. А кто виноват? В данной ситуации сейчас всегда виноват учитель: не заинтересовал, не нашел правильный подход и т. п.

Учитель сейчас даже не может поставить ученику неудовлетворительную оценку. Нет, поставить он ее, конечно, может. Но сам же будет виноват: его заставят дополнительно заниматься с учеником, набегут комиссии, проверки, это непременно скажется на аттестации учителя.

Возможно, кто-то скажет, что ну и очень хорошо, нечего мучить детей, нечего ставить им двойки. А у ученика пропадает всякий стимул учиться. А зачем? Тройку ему все равно поставят. Значит, можно отдыхать и ничего не делать на уроках.

Родители тоже успокоились, они тоже точно знают, что их чадо в любом случае перейдет в следующий класс и закончит школу. Вот и переходят родители из активных участников учебного процесса в пассивные наблюдатели.

Что же делать? Какие советы должны дать психологи? На какие ухищрения должен пойти учитель, чтобы школьники работали на уроках?

 

Вот в данной ситуации и надо бы взять то лучшее, что есть на Западе и то, что раньше было у нас

На Западе существуют школы разных категорий. Если ученик не тянет в школе более высокой категории, его переводят в школу более низкой категории, где программа проще.

А в советской школе было второгодничество. Не усвоил ученик программу за год — пожалуйста, повтори ее еще раз. Опять не усвоил? Можно третий раз, но это уже за плату родителей. Или перевести ученика в школу более низкой категории. В этом случае и у родителей, и у детей сразу появится стимул к учебе. Хочешь не хочешь, а учиться трудиться придется.

Никто не возражает против того, что певцами, композиторами, художниками могут стать не все, а только люди с определенными способностями. Однако существует всеобщее заблуждение, что математику, в частности интегральное исчисление, может и должен освоить любой школьник. В настоящее же время основная часть выпускников школ не умеет считать устно, где уж им заниматься интегралами. В данном случае речь не идет о сложении, вычитании, умножении и пр. многозначных или дробных чисел. Они не умеют умножать на одну десятую, умножать или делить на две десятых. Все эти действия они делают на вычислительных машинках. При этом они не могут оценить правильность полученного ответа, если, допустим, ошиблись при наборе цифр. А ведь все выпускники советской школы это умели делать, хотя тут немалую роль сыграло отсутствие счетных машинок.

Допустим такую невероятную ситуацию: чиновники от образования отважились и разделили школы на категории. Тут же встанет новая проблема.

Абсолютно не факт, что умный и способный ученик сможет удержаться в школе высшей категории. Эксперименты с программами (стандартами), вариативными учебниками, концентрической системой образования привели к тому, что предлагаемый материал по какому-либо предмету, к примеру, для восьмого класса не соответствует ни по объему, ни по уровню сложности для основной части учащихся. Где же психологи? Почему они не бьют тревогу в данной ситуации?

Приведу конкретный пример. В советской школе химию, как и сейчас, изучали четыре года. Но на изучение неорганической химии отводилось три года изучения: по 2 часа (урока) в 8 и 9 классах и 3 часа (урока) в неделю в десятом классе (нумерация классов приведена по современной системе). В 11 классе изучали органику 3 часа (урока) в неделю.

В настоящее же время неорганическую химию изучают по 2 часа в неделю в 8 и 9 классах. А объем изучаемого материала не просто остался прежним, он увеличился! На изучение кислот, оснований щелочей отводится по 2–3 урока на каждую тему (при 2-х часах в неделю примерно четверть), хотя раньше этот материал изучался почти год.

Да еще, с одной стороны, введено всеобщее 11-летнее обучение, с другой стороны, считается, что основное образование заканчивается в 9 классе, поэтому ученик должен изучить всю химию, включая органическую, к окончанию 9 класса. В результате даже у хороших, трудолюбивых учеников опускаются руки: они физически не могут освоить предлагаемый материал, ведь подобное происходит и с другими предметами.

Посмотрите тесты по ГИА (Государственной итоговой аттестации для 9 класса). На вопросы этих тестов ответит не каждый взрослый. Стандарты вроде бы каждый год не меняются, по крайней мере, в сторону усложнения материала и увеличения его объема. Но возьмите опубликованные тесты ЕГЭ за 2002 год и за 2010. Все, кто хоть немного разбирается в химии, легко заметят разницу — тесты за 2010 год значительно сложнее.

 Складывается впечатление, что с помощью всех этих тестов хотят не проверить знания учащихся, а завалить их. Где же психологи? Или они понятия не имеют о существующих проблемах?

В старшей школе ученики должны изучать тот же материал (по неорганической химии) на более высоком уровне. Но так как они почти не усвоили его в средней школе, по сути изучают то же самое во второй раз. О каком интересе к предмету может идти речь в сложившейся ситуации?

В настоящее время встречаются учителя (чаще из молодых, их учили всему: психологии, как сделать портфолио и пр., только не предмету), которые не могут решить тест по ЕГЭ! Речь, безусловно, идет о третьей части С. Но даже не все опытные учителя укладываются в отведенные на экзамен 3 часа, особенно, если в частях А и В есть некорректно сформулированные вопросы. Бывает, что задания части А искусственно усложнены и фактически являются по сложности заданиями части В.

Несмотря на все усложнения, некорректную формулировку, иногда настоящие ошибки, по частям А и В, которые проверяет компьютер, нельзя подавать апелляцию. Осознание этого является дополнительным психологическим грузом и замедляет работу над тестом.

Вот и получается так, что ученик, который физически не может освоить объем предлагаемого материала по предмету, говорит, что ему этот предмет не нужен. Так какие же предметы не нужны? Математика, физика, химия. Но с математикой ничего не поделаешь, всем нужно сдавать ЕГЭ, а вот химия пострадала больше всех. Сейчас речь идет о том, чтобы изучать химию 1 час в неделю в средней школе. В старших классах это практикуется уже давно. Один час химии в неделю — это все равно, что ничего.

А ведь химия — это жизнь и здоровье. Например. Все знают, что консервант, обозначенный буквами Е-240, запрещен к применению в пищевой и косметической промышленности. Некоторые даже помнят, что это формалин (препарат для консервирования трупов). Но вот встречают косметическое средство известной фирмы, читают его состав, а там среди прочих компонентов написано «муравьиный альдегид». Люди покупают и радуются, что купили «натуральное средство».

 И никто не помнит, а ведь в школе это изучают, что «муравьиный альдегид» — это другое название формалина (точнее формальдегида, водный раствор которого называется формалином), и купили они на самом деле яд медленного действия.

Таких примеров можно привести множество (клеи, лаки, краски, обои из полистирола, моющие средства). В 60-х годах прошлого века на коробках со стиральными порошками было написано «без фосфатов», а сейчас фосфаты добавляют в продукты питания, а они способствуют вымыванию кальция из организма, кости становятся хрупкими, легче ломаются. Каждый должен это знать и, либо не употреблять продукты с фосфатами, либо параллельно принимать препараты кальция.

Так почему же раньше в советской школе хватало часов и на физику, и на химию, и на математику, а сейчас не хватает?

В настоящее время количество предметов, изучаемых в школе, увеличилось. Появились МХК (мировая художественная культура), москвоведение, ОБЖ, экономика, художественное творчество, иногда неязыковые школы вводят второй язык, иногда еще и латинский. В 9 классе ввели обществознание, которого там раньше не было, в старших классах иногда отводят больше часов на историю, что неоправданно. Появилась масса каких-то непонятных спецкурсов: «Листая страницы семейного альбома», «Профессиональная ориентация», «Основы исследовательской деятельности» и др.

Этого всего чиновникам показалось мало. Они решили, что старшеклассникам нечего делать, и предложили ввести предмет «Россия в Мире». Такой науки нет. Зачем отнимать время у старшеклассников на изучение того, что им априори не пригодится? Или чиновники додумаются и введут обязательный экзамен по этому «предмету»?

То, что должно изучаться в кружках после уроков по желанию ребенка, изучается как обязательный предмет в урочное время, забирая часы у фундаментальных наук: математики, физики, химии.

Любой спецкурс должен «работать» на какой-либо фундаментальный предмет! Остальное после уроков, в кружках и по желанию. МХК и москвоведение должны изучаться во время экскурсий, в музеях, во время прогулок по Москве, а не абстрактно, «на пальцах».

Однажды в беседе с выпускницей гуманитарной гимназии мне довелось поинтересоваться, в какой институт она собирается поступать, кем хочет быть. Тяжело вздохнув, девушка ответила без энтузиазма в голосе, что, наверное, в какой-нибудь психологический. На вопрос «почему?» она грустно ответила, что ей бы туда не хотелось, и склонности нет, но она не знает ни физики, ни математики, ни химии, а, допустим, на журналистику, так у нее дара слова нет. Она очень жалела, что в свое время не пошла учиться в какую-нибудь другую школу, где у нее была бы возможность лучше изучить математику и естественно-научные предметы. Она сама себя ограничила в выборе профессии. Но среди окрестных школ эта гимназия считается лучшей. У нее просто не было другого выбора. Сначала радовалась, что все так легко и просто. Когда же поняла свою ошибку, было уже поздно.

Многие родители учеников уже начали понимать существующую проблему. Не этим ли объясняется ажиотаж и огромное количество желающих поступить в одни школы, и полное затишье в других. Но парадокс. Школы, которые среди родителей и учащихся считаются хорошими, далеко не всегда на хорошем счету в управлениях образования. Причина?

Когда учителя много времени отдают детям, много с ними занимаются, у них не хватает ни времени, ни сил на бумажки, отчеты, портфолио и прочую ерунду, которая учителям совсем не нужна, но зачем-то нужна начальству.

В настоящее время учитель оценивается не по работе с детьми, а по представленным бумажкам-отчетам.

Хотелось бы коснуться еще одной причины потери интереса к учебе у старшеклассников. Они настолько загружены, что ничего не делают. Как это понимать?

В начале 90-х годов практически все школы города Москвы перешли на пятидневную учебную неделю. Некоторые школы сократили уроки с 45 до 40 минут. Да, в классах, начиная с 8-го, иногда бывало по 7, а то и по 8 уроков в день. Но при разумном составлении расписания — уроки спаривали, и школьники готовились не к 7, 8, а только к 4-ем урокам. На последние уроки ставили более легкие предметы, сокращение урока всего на 5 минут сокращало общее время 8 уроков на 40 минут, поэтому на перегрузки школьники не жаловались. Наоборот. Они были очень довольны. Суббота была «развивающим днем»: надо — сходил в школу на консультацию к учителю по какому-то одному или двум предметам, надо — позанимался дома. Зато воскресенье полностью свободно для отдыха.

При шестидневной учебной неделе у детей фактически нет времени на отдых. Правило советской школы: никаких заданий на воскресенье и на каникулы — полностью забыто.

Проучившись всю неделю, иногда промаявшись на ненужных уроках, ученики должны еще и в воскресенье делать домашнее задание. Времени на отдых у них не остается совсем. Если ученики 5–6 классов еще стараются делать все задания, то в более старших классах они просто устают. Им надоедает такая жизнь без отдыха. Сюда же добавляются «перегруженные» предметы, которые они физически осилить не могут. В результате у школьников пропадает интерес и опускаются руки.

Зачем учить, если все равно выучить невозможно? Они начинают пропускать уроки без уважительных причин. Родители же часто видят, как устали их чада, и поддерживают их в этом, пишут учителям записки, что ребенок отсутствовал по уважительной причине. Ученик пропускает уроки, еще больше запускает материал, еще больше отстает.

Конечно, это характерно не для всех детей, но для большей их части. Кто-нибудь из функционеров от медицины, принявших решение о шестидневке, проверял, как это сказалось на здоровье школьников? Делали ли выборочную проверку и анализ пропусков ребенком уроков. Спрашивал ли кто-нибудь у школьников и их родителей, как им легче учиться: 5 или 6 дней в неделю?

А ведь подавляющее большинство детей и родителей за пятидневку. Ответ чиновников, что шестидневка введена только в гимназиях, лицеях, классах с углубленным изучением предметов, не состоятелен.

Именно этим детям прежде всего нужен день для самостоятельной работы. У них должна быть возможность почитать дополнительную литературу, порешать дополнительные задачи или упражнения. И им тоже нужен воскресный отдых. Но когда ученик 5 класса отказывается в воскресенье сходить в музей или просто погулять по центральным улицам Москвы, потому что ему надо делать уроки, это ли не повод бить тревогу? Зачем тогда удивляться, что здоровье школьников катастрофически ухудшается?

 

Хотелось бы добавить несколько слов об учебном плане школ

Хорош был Московский региональный базисный учебный план 2000 года, по которому работала Москва примерно до 2006 года. Он определял основные предметы и минимально необходимое число часов, отводимое на их изучение.

Оставался еще так называемый «школьный компонент». Это были часы, которые школа сама решала, на какой предмет отдать, не на непонятный спецкурс, а именно на углубленное изучение каких-то предметов базового компонента.

В настоящее время в федеральном плане прописано, что, даже если школа углубленно изучает предметы естественно-научного цикла, то, например, на химию отводится всего 3 часа в неделю, из часов, отводимых на спецкурс, можно выкроить максимум еще 1 час в неделю.

Я лично и еще примерно 150 учителей химии школ одного из округов Москвы присутствовали на августовском совещании учителей химии, на котором методист по химии озабоченно сказала, что за 3–4 часа в неделю школьников невозможно подготовить к ЕГЭ, и настоятельно рекомендовала довести это до сведения родителей.

 Возникает вопрос, зачем такой учебный план нужен? Зачем нужна школа, которая не может подготовить учащихся к выпускным экзаменам?

 

Несколько слов о физкультуре

Многие школьники физкультуру терпеть не могут, и не потому, что они не спортивные или ленивые. Напротив, многие занимаются в разных секциях.

Физкультура должна быть именно культурой и частью здорового образа жизни. Ученик должен отдыхать и разгружаться на физкультуре, должен получать удовольствие от посильных физических нагрузок. Ни в коем случае у него не должно быть никаких стрессов от того, что у него не получается, допустим, залезть по канату вверх, а ему за это ставят плохую оценку, которая потом повлияет на итоговую оценку в аттестате.

Физкультура должна быть несколько раз в неделю (2–3 раза), во внеурочное время. Это может быть и бассейн, и футбол, и аэробика, и бадминтон или теннис. На это, конечно, нужны материальные средства, чтобы договориться с ближайшим стадионом, бассейном и оплатить занятия школьников.

Боюсь, что об этом пока придется только мечтать.

 

Выводы и предложения

1. Необходимо рассмотреть вопрос о введении 5-дневной учебной недели для всех школ, лицеев, гимназий по желанию учащихся и их родителей.

2. Вывести за рамки обязательной учебной нагрузки лишние предметы и спецкурсы. Уделять больше времени и внимания фундаментальным наукам.

3. Отменить ЕГЭ и ввести устные экзамены, так как школьники совсем разучились грамотно обсуждать научные темы.

Ни родители, ни школьники не поддерживают ЕГЭ. Не поддерживают ЕГЭ и многие учителя.

4. Разделить школы на категории.

Не ставить ученикам положительные оценки до тех пор, пока они не освоят весь курс за данный класс. Ввести воторогодничество.

5. Составлять учебный план таким образом, чтобы школа имела возможность самостоятельно, без помощи репетиторов и разных платных курсов, готовить учащихся к сдаче экзаменов.

6. Привести в соответствие объем и сложность изучаемого материала с возрастными физиологическими особенностями детей.

 

Все это необходимо сделать немедленно, если мы не хотим окончательно потерять лучшие традиции российского образования.

Не случайно многие страны, в том числе и Китай, при построении своей системы образования взяли за основу советскую систему, а не западную.

Я иногда думаю, что российская система образования разваливается чиновниками специально, так как безграмотным и больным народом управлять легче. Поэтому призываю всех, кому не безразлично будущее детей и нашей страны в целом, принять активное участие в борьбе за достойное школьное образование в России без оглядки на Запад.

Ведь без хорошо образованных и здоровых детей Россия не имеет достойного будущего.

(2011 г.)

 

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Вы здесь: Главная Вопросы образования О развале российского образования


культурно-просветительский
общественно-политический
литературно-художественный
электронный журнал
г. Санкт-Петербург
г. Москва